комнату, сменился резким одурманивающим чувством "я голая, моё блестящее тело под бликами ламп не имеет на себе ни одной нитки, я чувствую внутри тёплый искрящийся ливень".
Я лежала, делая вид что смотрю в телефон. Леонид снова глянул в мою сторону, а я сделала вид что не заметила, но, это снова вызвало те же сильные чувства, и не выдержав, я незаметно засеменила под водой коленками, от чего внутри сладкий трепет только усилился.
Он работал рядом с раковиной, с той стороны, где в край ванны упирались мои ноги. Я боялась столкнуться с ним взглядом поэтому, смотрела только украдкой. Мне было так стыдно и так приятно, я даже боялась громко дышать, чтобы он не услышал, как моё дыхание дрожит.
В какой-то момент, он выразил опасение, что в воду попадёт мусор, ручка никак не хотела прилаживаться, а я ответила, что ничего страшного. Потом он спросил, давно ли покупали шкаф, я что-то отвечала, так мы начали мило и легко болтать, словно всё было как обычно, это было как во сне. Он не смотрел на меня, занимался своим делом и мы просто говорили. И самое главное, я могла не беспокоиться о том, что моё поведение может выглядеть предосудительно, потому что это мама его впустила и моё положение было скорее вынужденным. И это было очень приятно. Чуть спустя, когда он что-то говорил, он стал машинально обращать взгляд в мою сторону, а я делала вид, что смотрю в телефон, что не замечаю и что уверена, что он не смотрит. Так мы проболтали минут 10, но они показались целой вечностью. Вдруг зазвонил домофон.
Сердце часто забилось. "А вдруг это не кто-то из знакомых или соседей. Вдруг это мама? Вдруг что-то забыла и решила позвонить в домофон, чтобы не искать ключи!" Меня напугало то, что если сейчас дотянуться до полотенца, то Леонид узнает, что оно всегда у меня было, а значит я специально так лежала, и все мои плохие мысли окажутся, как на ладони. А если мама сама не дозвонится и войдёт, то увидит, что я не подняла полотенце и осталась лежать в таком виде.
Домофон продолжал звонить. "Что мне делать? Идти голой?" Мой страх взял своё:
— Ой, вдруг это ко мне по учёбе! — я сказала первое, что пришло в голову. Мы столкнулись взглядами, отчего щёки залил румянец.
Я знала, что большое полотенце осталось лежать за стиральной машинкой, но он этого не видел и я специально попросила подать мне его из верхнего шкафа, а когда его там не оказалось, пытаясь выглядеть раздосадованно, произнесла - "Наверное это за учебниками, я же обещала"
— Да ничего, беги, беги, я не смотрю — видя моё смущение Леонид повернулся к работе, а я набравшись смелости встала в полный рост. Мои ноги чуть не подкосились, я прикрыла руками груди и лобок, почувствовав, как приятно откликнулось внутри это прикосновение и сказав спасибо быстро просеменила в коридор. Волны сладкого стыда били, как кнутом! Я подлетела к домофону:
— Алло!
— Алло, Валентина? — женский голос спросил кого-то мне не знакомого, и спустя секунду, — Извините, я же не тот набрала.
Трубку повесили. А я увидела в зеркало через длинный коридор, как наш мастер уже собирал инструменты. Мне так не хотелось всё это заканчивать!
— Слушай, а у меня только такой, с синей обложкой, про тот что ты говоришь, я уже отдала, — продолжила я "разговор" с выключенной трубкой, в голове пронеслось "о, нет, что я делаю", но я продолжала. — Да, точно отдавала Свете, если у неё
Несколько дней Вадима Петровича. Глава 9