Чья-то рука схватила Патрицию за грудки и притянула к себе.
—Ты просто прелесть, не так ли?
Насвистывая, грумер потащил ее, спотыкающуюся, по коридору, затем открыл дверь. Патриция споткнулась и упала, когда он втолкнул ее внутрь и закрыл за ней дверь.
Это была маленькая, пустая комната, в которой не было никого, кроме четырех девушек лежавших, свернувшись калачиком, на полу, смиренно ожидая своей очереди. В одном углу стояла миска, наполовину наполненная водой, а в другом — дурно пахнущий таз. Из-за потери слюноотделения Патриции хотелось пить, но она не могла заставить себя попить из собачьей миски. Вместо этого она села, прислонившись к стене. Вскоре это стало неудобным, так как металлическая планка, прикрепленная к ее наручникам, подняла ошейник, и он врезался ей в шею. В конце концов Патриция отказалась от этой идеи и легла на пол, как и остальные.
Время тянулось медленно, и она начала беспокоиться. Что, если с Джеком что-то случится? Останется ли она в руках этого отвратительного человека? Теперь она была собственностью. Патриция не имела права голоса в том, что с ней происходило. Впервые она по-настоящему испугалась. Патриция попыталась свернуться калачиком, но путы не позволили ей этого сделать. Она лежала на боку, ожидая своей участи.
Одну за другой вывели остальных девушек. Вошли еще две и легли на пол. Патриция видела, как одна из них подошла к миске с водой и стала пить через кляп. Дверь открылась, и вошел грумер.
—Вставай! —сказал он, пиная Патрицию. Она попыталась встать, дважды упала обратно, затем сумела сесть.
Патриция осторожно попыталась встать, но ноги у нее подкашивались. Грумер толкнул ее обратно на пол.
—Ты пойдешь босиком. Тебе все равно нужно помыться. —сказал он и расстегнул ее туфли. Он схватил ее за ошейник и поставил на ноги. Патриция, спотыкаясь, последовала за ним через холл в душевую кабинку.
Грумер снял с нее пояс верности, затем взял ближайшую щетку и включил воду. Она вскрикнула, когда на нее полилась струя ледяной воды. ТРЕСК! Щетка больно ударила ее по заднице.
—ТИХО! — крикнул он.
Он окунул щетку с длинной ручкой в ведро. Щетина была жесткой и царапала ее повсюду, когда он чистил Патрицию с головы до ног. Развернув ее, он обработал и ее зад. Затем грумер намылил руку и притянул ее к себе, проводя ею по ее промежности, задевая за анус, проникая в киску. Патриция плакала, но если и издавала какие-то звуки, он этого не замечал. Грумер еще раз прошелся по ней щеткой. Ее кожа горела на ощупь.
—Отлично! - сказал грумер, вытаскивая Патрицию. Он взял старую тряпку и начал вытирать ее, уделяя особое внимание ее грудям.
—Держу пари, твоему хозяину они нравятся упругими. — сказал он, лаская Патрицию. —Мне тоже, — сказал он с усмешкой. Его улыбка внезапно погасла. —Но это лицензированное заведение. —сказал он. —Пойдем! —сказал грумер и вышел. Патриция следовала за ним по пятам.
Она чуть не совершила ошибку, вздохнув с облегчением, когда он снял с нее наручники. Ее руки болели от такого долгого пребывания в неволе.
—В кресло, - приказал он.
Патриция повиновалась, покорно позволив ему отодвинуть ее назад и пристегнуть ремнями. Вскоре она сидела, широко расставив ноги и подняв руки над головой, не в силах сдвинуться ни на сантиметр. Он положил горячее влажное полотенце на ее киску и подмышки, затем взял что-то похожее на кружку и начал помешивать ее содержимое. Вытащив полотенца из ее подмышек, он намылил их и достал опасную бритву. Патриция напряглась.
—Не извивайся сейчас. Порежешься.
Грумер подошел к Патриции. Она затаила дыхание, почувствовав, как лезвие скользнуло по ее коже.
Свояк. Часть 4 (заключительная)