мешковины, - Давай, поторапливайся! Жрать хочу. Мешковина была жесткой и колючей, но чистой, и Катя, скрипя зубами, вытерлась, как могла. Марго, ехидно улыбаясь, поманила её пальцем. - Мамашка сказала, что этот дебил лишил тебя невинности, - прогудела она, понизив голос, - Так что этот аксессуар тебя не испугает. Надевай. Она бросила Кате в руки узкие резиновые трусики с двумя затычками, вшитыми в перемычку. Девушка никак не могла понять, для чего они нужны, но Марго, орудуя хлыстом, подгоняла её, и рабыня с трудом натянула на себя эту странную для неё одежду. Обе затычки "нашли" предназначенные для них отверстия и без особого труда проскользнули внутрь. Девица осмотрела невольницу и сама подтянула лямки, еще глубже вогнав затычки в неразработанные норки. - Пройдись, соска! – приказала она. Катя сделала несколько шагов и поняла всё коварство этой детали её новой одежды. Пластиковые затычки стали тереться о стенки, возбуждая девушку. Даже когда Катя останавливалась, ощущение наполненности не давало ей покоя. Очень скоро появился легкий зуд в сосках, защекотало под грудями. Марго протянула пленнице платье, сшитое из тонкого черного латекса. Катя втиснулась в него, и материя в ту же секунду "облепила" её тело со всех сторон. Теперь при любом даже самом малом движении возбуждались не только обе щелки, но и грудь. А госпожа выдала Кате фартук с нагрудником, который елозил по соскам, добавляя огня. - Руки! – крикнула девица и надела на запястья браслеты, сцепленные небольшой цепочкой. Та же участь постигла и ноги. Теперь Катя была закована, как самая настоящая каторжанка. Марго всучила девушке туфельки-балетки и погнала на кухню. - Приготовь мне завтрак, соска, - распорядилась она, развалясь на стуле, - Госпожа жрать хочет! А ты свой завтрак еще не заслужила. Катя принялась за дело. Вскоре на столе появились сэндвичи с сыром и ветчиной, проложенной листьями шпината, большая чашка с ароматным кофе и кувшинчик со сливками. Марго, ухмыляясь и щурясь, начала уплетать завтрак за обе щеки. - Свари кашу, - приказала она. Служанка, недоумевая от удивления, выполнила приказание. Глядя на обилие еды, у неё засосало под ложечкой, но госпожа и не думала распаковывать ей рот. Наоборот, девица то и дело отпускала в адрес Кати всякие обидные слова, дразнила её, крутя перед носом недоеденным бутербродом, театрально нюхала кофе. Наигравшись, она велела невольнице переложить кашу в алюминиевую миску и следовать за госпожой. Они спустились в сырое подвальное помещение, и Марго отперла тяжелую металлическую дверь. Кате в нос сразу ударил спертый воздух, наполненный запахами пота, перестоявшей спермы и человеческих испражнений, которые долго не убирали. Из темноты подземелья доносились тихие шорохи и приглушенное мычание. Госпожа включила свет. В углу возле стены в плотном кожаном мешке лежала девушка. Катя поняла это по двум холмикам, торчавшим спереди. Голова пленницы была затянута в блестящий резиновый шлем, а рот закупорен огромным шаровидным кляпом, от которого к затылку тянулись ремни. Еще один ремень был пропущен под подбородком и стягивал рот снизу для большей надежности. Марго ткнула невольницу ногой, и девушка зашевелилась и застонала. - Это, - Марго, присев на корточки, погладила девушку по голове рукой, - Моя рабыня. Когда-то она была фотомоделью, но я украла её и посадила
Ночной клуб