Все счастливы, счастливы. Глава 1. Когда называют Наночкой
Категории: Лесбиянки | Минет
Добавлен: 08.11.2024 в 03:12
а полиция – Стаса. На него сразу пало подозрение, что он нанёс побои, ибо он был очень возбуждён, к тому же в крови. Да и люди показали, что, когда они вошли в кабинет, там был окровавленный директор, я и Стас. Меня допросили, но я Стаса не сдала, заявила, что ничего не видела. Но Стас сейчас у ментов, а они колоть умеют. И очень боюсь, что Стасу светит вполне реальный срок, поскольку Кир непременно подключит к процессу корпоративного юриста, а юрист – его родственник и очень тонко трактует законы.
Нана, я посчитала, что ты должна знать об этом. Всё сходится к тому, что Стас отметелил шефа за тебя.
— И зачем ты мне всё это рассказываешь? - спросила я ее. – Чтобы у меня совесть зашевелилась?
— Нет, Нана, - сухо сказала она. – Ты из тех, у кого совесть есть, а значит нет нужды расшевеливать её. Просто Стас неплохой человек, и вот я подумала – может, ты сможешь что-то предпринять, чтобы его освободить?
— Я? Шутишь? Как?
— Не знаю, Нана, не знаю. Я не знаю тебя. Не знаю, есть ли у тебя какие-то связи. А вдруг есть? Вдруг ты что-то смогла бы сделать?
Я долго молчала. Кофе вконец остыл. Марина заказала второе мороженое и съела его.
И вдруг сверкнула спасительная идея.
— Есть шансы. Я знаю, что делать. Марина, спасибо тебе. Ты правильно сделала, что рассказала мне обо всём.
— Я знаю.
— Я вообще должна сказать – ты хороший человек.
— Я знаю.
— В вашей конторе много хороших людей. Говенных, правда, тоже хватает. Но хороших больше.
— Я знаю, - повторила она в третий раз.
— Я пойду. Надо выручать Стаса.
— Надо.
Я вышла из кофейни, вдохнула холодный воздух. Сейчас, или в понедельник? Тревожить важного человека в выходной неправильно. Но вдруг в понедельник что-то безвозвратно изменится? Или менты расколят Стаса? Может они колят его сейчас, и какими методами? И потом, что там говорят русские про то, что не надо откладывать на завтра? Тем более, что понедельник – послезавтра.
Я взяла телефон.
— Да, Наночка, - услышала я в трубке очень приятный голос.
— Здравствуйте, Гоча Георгиевич. Я к вам с очень личным делом. Вам удобно поговорить?
— С тобой – всегда.
— Гоча Георгиевич, вы однажды сказали, что относитесь ко мне как к дочери.
— Могу повторить.
— Считайте, что я сейчас звоню вам как дочь, которой нужна отцовская помощь, но я не могу просить о ней родного отца.
— Да я за тебя готов, если надо, грохнуть кого надо.
— Грохнуть не надо. А сломать бы пару костей не помешало бы. Но это только при условии, что он не поймёт русский язык.
— В общем, приезжай ко мне. Адрес сейчас скину в смс. Наконец познакомлю тебя с женой, она о тебе наслышана. У нас как раз тут хинкали подоспели...
***
Когда Стас вышел из полиции, у него был очень недоумённый вид. Следом за ним из дверей КПП выпрыгнул адвокат, с которым меня познакомил Гоча.
— Парень молодец, - сказал он. – Ни слова не успел ментам сказать, хоть, говорит, кололи его знатно. А он упёрся – адвоката ему подавай, и всё тут. Признай, что это он уделал вашего алкоголика – тут было бы уже труднее работать. А так... Делов на полчаса. Вас подвезти куда-то? Нет? Ну, пока тогда.
Он прыгнул в джип, газанул и уехал.
— Нан, что это было? – спросил Стас. – Кто этот человек? Откуда? Я сидел в камере, готовился к худшему. Вдруг вызывают к следователю, а там этот кадр. Следак такой: ну,