у меня наверняка будет много парней, и дарить такой подарок тому, с кем я рано или поздно расстанусь, я не хочу. Ты же понимаешь, насколько мы с тобой всегда были близки, но ты вряд ли понимаешь, насколько и как я тебя люблю. Я давно решила, что моим первым должен быть только ты, но всё боялась открыться. И да, я понимаю, что вместе нам не быть, но давай хоть раз здесь, вдали от всех и вся, мы насладимся друг другом. Прошу, брат, не отталкивай меня.
Она подошла ко мне и обняла меня как самое дорогое, что у неё есть на свете. Такой нежности и любви я никогда ещё не испытывал. Я обнял её сверху и прижал к себе, я видел, как по её щекам текут слёзы, я понимал, насколько тяжело ей было признаться. Ну как я мог её сейчас оттолкнуть, как я мог обидеть такого ангела?
— Не плачь, - сказал я и поцеловал ее в щеку, губами убрав стекающую слезу. - Я здесь, я рядом, все будет хорошо, - я также убрал слезу и с другой щеки.
— Правда? - очень жалобно пропищала Кристиана, поднимая вверх голову и чуть приоткрывая свой нежный ротик.
— Правда, - ответил я, глядя ей пристально в глаза, и чуть наклонив голову, поцеловал ее губы. Она тут же ответила, и вот уже наши языки начали переплетаться.
Солнце уже на половину скрылось за горизонт, когда родные брат и сестра стояли по плечи в пруду и безотрывно целовались, прижимая себя друг к другу.
Я поднял её на руки, отнес и положил на одеяло, начал покрывать её поцелуями. Шея, плечи, грудь — о боже, какая у неё шикарная грудь! Небольшой сосок размером со зрелую вишню, небольшой ореол, и как она горяча! Каждое касание соска языком и губами извергает громкие стоны. Хорошо, что хоть чуть-чуть музыка из машины заглушала их. Я плавно, не спеша, опускался ниже.
Я знал, что чем сильнее девушку возбудить, тем ярче у неё будет оргазм, и хотел позволить Кристине познать всю прелесть ласк, на какие я только был способен.
И вот он — закрытый бутон не раскрывшейся розы. Её наружные губки плотно прилегают друг к другу, и только капельки возбуждения чуть проступают наружу. Я нежно целую с одной стороны, потом с другой. О, как она приятно пахнет! Я аккуратно язычком проникаю внутрь и развожу губки, чтобы мой взгляд мог созерцать всю прелесть её цветка. Я пробую её вкус, и меня переполняют эмоции; я не знаю, что со мной происходит.
Я ласкал многих девушек ртом, и мне всегда нравился вкус смазки, но тут это был сладенький нектар, и я хотел прям присосаться к ней и жадно глотать его в попытках насладиться. Я кое-как, сдерживая себя, продолжил медленно познавать все её складочки языком. Я очень нежно касался её набухшего клитора, который при прикосновении заставлял сестричку вздрагивать и стонать. Я буквально чувствовал и понимал её, было некое единение, и я понимал, что ей и как хочется. Она стонала и извивалась, она хотела, чтобы я остановился, но не прерывался; она то прижимала мою голову, то пыталась оттянуть за волосы, и не из-за того, что я делал что-то не так, а из-за нестерпимого удовольствия. Каждый раз, когда я возвращал язык в рот, я старался как можно больше забрать её вкусного нектара. И вот очередное ее содрогание, ее ногти буквально режут мне кожу на голове, заставляя вжаться как можно ближе и глубже. Ее спина прогибается, и я чувствую большой поток
Одна в отпуске