трусы и колготки, потом поправив подол платья, она так же молча ушла шатающейся походкой.
Я смотрел ей вслед через окно и не понимал, почему она даже ничего мне не сказала и ушла. Я что-то сделал не так? Она протрезвела и кончив поняла, что сделала и ей стало стыдно? Мне самому стало жутко стыдно, что она меня сейчас практически использовала, как какую-то шлюху и даже не дав, просто ушла. Конечно, я успокаивал себя, что она ушла, потому что ей кто-то позвонил и что-то сказал и она срочно ушла, а что сказать мне не знала и что она точно вернётся ко мне.
Взяв со стола белое вафельное полотенце, я вытер своё лицо и увидел на нём следы крови. Я испугался вида крови и сначала подумал, что она мне разодрала своей щетиной щёки, но они были целы и я даже не понял от куда взялась кровь, но потом осмотрев своё лицо до меня дошло, что я отлизал ей во время месячных, и это не обильно текла её смазка, которую я так жадно глотал, а её выгинальная кровь. Она была и на лице, и на форме.
В ту ночь Светлана Юрьевна ко мне больше так и не пришла. Отмыть её кровь с формы было в тот момент невозможно, и я так и пришёл утром домой с её засохшими пятнами и воспоминаниями о том необычном дежурстве.
На следующей смене я ждал весточку Светланы Юрьевны или её саму, но не дождался и дежурство прошло, как обычно за исключением того, что я совсем не сомкнул ночью глаза, высматривая всех, кто проходил около моего поста.
Наверное, она и не помнит ничего – думал я, уже отработав и следующую смену и придя на кануне 8 марта, в ещё будний день, ближе к концу рабочего дня ко мне на пост пришёл мой начальник Виталий Сергеевич с моим коллегой Артёмом.
— Алексей – начал Виталий Сергеевич – тебя сейчас в кадры, в управу вызывают... короче на сегодня тебя освобождаю по личному распоряжению начальника кадров... типа тебе отгул сегодня с сохранением оплаты... а Артём за тебя сегодня отстоит.
Я, слушая Виталия Сергеевича, конечно, понял, что меня скорее всего вызывают в кадры из-за того случая со Светланой Юрьевной, но вот, что меня ждёт там я не знал, хотя догадывался, что сегодня, может быть, намечается предпраздничный банкет.
Мы хоть и охрана, но нас управа совершенно в курс дела, когда у них банкет или ещё что-то там не ставило. Они считали себя хозяевами жизни, а мы были их слугами и даже рабами, наверное. Времена тогда были сложные, везде задерживали зарплату, а на этом комбинате была не большая зарплата, но стабильно и вовремя, поэтому приходилось терпеть эти моральные унижения.
Войдя в корпус управы и зайдя на втором этаже в дверь кадров, меня встретила начальник кадров Наталья Владимировна, женщина около сорока лет, модельной внешности и с милым личиком светловолосой принцессы.
— ага – встала она из своего стола и подойдя ко мне махнула рукой давая понять, чтобы я следовал за ней.
Мы поднялись с неё на третий этаж, где восседали сами директора, коридор был застелен длинным зелёным ковром, по бокам были дорогие деревянные двери в кабинеты с золотистыми табличками, на которых были выбиты ФИО и должности. Я интуитивно высматривал табличку главного экономиста Светланы Юрьевны.
У меня уже не было сомнений, что я иду именно к ней. Но, как она меня встретит? Как хорошего знакомого? Или как долбоёба, который вместо того, чтобы отъебать её отлизал ей? Хотя может она это
Сумка