—Ты чертовски прямолинейна, —сказал я, воодушевляясь этой задачей. Я погладил ее соски кончиком кнута. —Хочешь знать, почему?
Она покачала головой, но передумала, широко раскрыв глаза, и посмотрела на меня в упор.
—Нет. Я имею в виду, да, Хозяин.
Я улыбнулся.
—Потому что ты трудная маленькая сучка, —сказал я, —Кто ты такая?
—Я... трудная маленькая сучка, Хозяин?
— Вот именно, —сказал я, —И именно поэтому мы оба сидим здесь, уютно
устроившись, и мило беседуем, —просиял я.
Она слегка покраснела, я подозреваю, что еще вчера она сказала бы мне, насколько ей некомфортно. Сегодня она взглянула на кнут, опустила глаза и ничего не сказала.
—Чего я хочу от тебя, —сказал я, —Так это уверенности в том, что ты будешь хорошей девочкой для меня. Выполняй каждый мой приказ с широкой улыбкой и неподдельным энтузиазмом, будь яркой блестящей монеткой, которую люди хотят иметь в своем кармане.
—Да, Хозяин, —дилдо выбрали этот момент, чтобы начать вибрировать. Пенни запрокинула голову назад, пока та не уперлась в стойку позади нее. Я наблюдал, как она скулила, как звенели цепи, когда она приподнималась, а затем опускалась на резиновые члены. Я увидел, как капля сока скатилась по ее губам и упала на мягкое сиденье. Она захныкала.
—Возбужденная рабыня? —спросил я.
Она покраснела, закрыла глаза и откинула голову назад. Она задрожала на мгновение, приподнимая и опуская фаллоимитатор на несколько сантиметров, насколько позволяли цепочки.
Она сглотнула.
—Да, Хозяин, — захныкала Пенни, ее голубые глаза смотрели на меня с мольбой.
Я посмотрел на часы и подождал. Через несколько секунд вибрация стихла. Пенни издала приглушенный, жалобный стон разочарования и откинулась на спинку стула, она подняла глаза, на которых слегка выступили слезы.
—Еще пять минут, и все начнется сначала, —сказал я, —И еще пять после этого. От этого невозможно оторваться, в устройствах есть выключатели, датчики, которые знают, когда оргазм близок. Они просто дразнят, еще несколько циклов, и ты потеряешь голову от желания, но никогда не кончишь.
—Пожалуйста... —захныкала она.
—Хочешь кончить?
—Да, Хозяин, пожалуйста...
—Это может произойти только в том случае, если я трахну тебя, — сказал я, играя с е соском. —Я имею в виду, что со временем ты будешь становиться все более возбужденной. И ты не сможешь кончить, потому что всякий раз, когда ты не будешь связана и сможешь к ней прикоснуться,
пояс верности будет зафиксирован на месте. Эта пизда теперь ценная вещь, рабыня. Слишком ценная, чтобы ее использовала такая никчемная маленькая шлюшка, как ты.
Она захныкала и подняла свои большие голубые глаза.
—Я... Я не такая уж никчемная, — причитала она. Она немного сопротивлялась, но этого было достаточно, чтобы убедиться, что она беспомощна, а потом просто опустила глаза и зарыдала.
—Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? —спросил я.
—Да, пожалуйста, Хозяин.
—Тогда ты никчемная маленькая шлюха. Кто ты?
Она всхлипнула и покачала головой, ее щеки были мокрыми от слез.
—Я... я...я никчемная маленькая шлюха, —простонала она, ее лицо покраснело от унижения.
Вчера она закатила истерику из-за того, что ее сочли «дешевкой», а теперь опустилась до уровня никчемной и похотливой. Все шло намного лучше.
—Что ж, чем скорее мы разберемся с тем, что нам нужно сделать, тем скорее я смогу тебя трахнуть, —сказал я без обиняков, как будто трахнуть ее было одним из обязательных дел в списке. Она заметила это и удрученно опустила глаза.
—Хорошо, —сказал я, —Через восемь дней у нас аукцион. До этого мы должны научить твою бесполезную задницу нескольким трюкам, чтобы понравиться участникам аукциона. Что ты можешь сделать? Я имею в виду, чтобы доставить удовольствие мужчине?
Дева Мария