заполняя дырочку, которая в данный момент была моей собственностью.
— -----------------
—Еще раз, — скомандовал я, сильно ударяя тростью по бетону и отбивая ритм, пока она танцевала. Мы пересекали подземелье на маленькой деревянной платформе.
Пенни танцевала, облаченная в маленький шелковый наряд из двух частей, который я нашел в магазине. С музыкой мне тоже повезло, неподалеку жила
арабская община Нью-Джерси, и я обнаружил, что местный музыкальный магазин обладает богатым выбором арабской музыки.
Она выбрала мелодию, которая ей понравилась, и которая, на мой взгляд, ничем не отличалась от любой другой, и начала выстраивать вокруг нее свою программу.
Очень медленно.
—Еще раз, —крикнул я, когда она споткнулась. Я изо всех сил ударил тростью, чувствуя себя скорее учителем танцев из «Славы», чем злобным работорговцем.
И все же я сделал одно открытие. Пенни нужно было управлять. Пенни, над которой не доминировали, которая игнорировала вялые приказы, нуждалась в жестком доминировании, полном подчинении. Усмирить ее, заставить полностью подчиняться каждому приказу, и она доказывала, что не доставляет никаких хлопот. Казалось, что это был тот самый случай, когда девушка действительно наглела, если вы были к ней слишком снисходительны.
На этот раз ей было лучше, и она прошла через все это без единой ошибки.
—Жалко, —сказал я, —Выпей немного воды, сделай это снова. Если ты снова будешь так плохо танцевать, я назначу тебе порку.
Пенни послушно подошла к холодильнику и выпила чашку воды. По правде говоря, она выглядела намного лучше, чем раньше, но сейчас было не время сдаваться. Я заставил ее сделать два совершенно идеальных танца подряд, прежде чем наклонил ее над столом, раздвинул шелковые шаровары и воспользовался ею сзади. После этого она поблагодарила меня, облизала мой размякший член своим ртом и позволила мне посадить ее на цепь.
—Хозяин? —спросила она, когда я повел ее к двери.
—Да, рабыня, — сказал я.
В ее голосе были такие насмешливые нотки, что я пожалел, что не прихватил с собой кляп. Когда девушка задает вдумчивый вопрос, а не просто реагирует на то, что ты с ней делаешь, это обычно плохой знак. На этот раз все было не так..
—М....мой владелец, сэр, тот, кто купит меня, —она сглотнула, —Он будет таким же, как ВЫ Сэр?
Я покачал головой.
—Понятия не имею, —честно признался я. —Разные люди делают ставки.
Она задумчиво кивнула.
—Вы нравитесь этой девушке, сэр, —тихо сказала она. —Эта девушка могла бы служить вам вечно.
Я вздрогнул. Вы, конечно, слышали о рабской привязанности. Профессионалы называют это по-разному — от естественной покорности до Стокгольмского синдрома. Отношения между хозяином и его рабыней могут быть прекрасными, даже в таких аукционных домах, как наш.
Научите новых хозяев, как привить новому приобретению должный уровень любви и преданности. Однако когда подобные отношения возникают между рабыней и дрессировщиком это всегда плохо.
Я вздохнул. Обычно я бы сказал ей, что то, о чем она думает, невозможно, но я также обещал результаты Доку. До аукциона оставалось всего два дня, и последнее, что мне было нужно, — это расстраивать девушку перед ее важным событием. Вместо этого я ободряюще погладил ее по голой заднице и сказал:
—Я знаю.
— -------
—Ты знаешь, что об этом не может быть и речи? —сказал Джошуа Лейберман, поднимая взгляд от бумаги на его столе, —Все девушки голые, все девушки связаны, все девушки с кляпами во рту. Это упрощает задачу и означает, что мы показываем покупателю товар.
Я посчитал на пальцах.
—Девушки, профессии которых связаны с униформой, например стюардессы и чирлидерши, мы обычно показываем в костюмах, —сказал я. —Тогда никто не обвинит нас в том, что мы прячем товар. Та бывшая олимпийская гимнастка, которую мафия продала
Заметки одного романтика