и обзывали. Я всегда была одна. Я была спокойна, только когда была с мужчиной. Это было похоже на какой-то порочный круг, из которого я не могла выбраться. Я напивалась и заканчивала тем, что меня трахали. В большинстве случаев я понятия не имела, кто это сделал.
— После этого я чувствовала себя дерьмово, что заставляло меня снова напиваться. И все начиналось сначала. Мне даже секс не нравился. У меня не было о нем приятных воспоминаний. Однажды я проснулась и поняла, что мне тридцать лет. Никто в городе не хотел заводить со мной отношений. Хорошо...временные отношения, которых они хотели, не в счет.
— И после того, как меня каждый день называли шлюхой, сколько я себя помню, я просто начала вести себя как шлюха. Нет... я никогда не брала за это денег, но я все равно такая, какой была. Мне повезло, что я никогда не подхватывала никаких болезней. Мне тоже не очень повезло. Моя семья бросила меня. Они даже не пытались. Это не потребовало бы особых усилий. Все, чего я когда-либо хотела, - это чтобы кто-то хотел меня.
— Женщины в семье не хотели иметь со мной ничего общего. Но мужчины, мои дяди, двоюродные братья...все они хотели. Они приходили регулярно. Когда я стала старше и не такой красивой, они начали относиться ко мне как к дерьму. Я была для них не более чем игрушкой или посмешищем. Думаю, все они достаточно поимели меня, чтобы покончить со мной. Были девушки помоложе и покрасивее, но нет ничего хуже, чем сорокалетняя беззубая шлюха.
— Как ты лишилась зубов? - спросила Кейт.
— Один из наших двоюродных братьев, - сказала Миранда. - Самый старший, Гораций, сын тети Эстер. Его прозвище Конь. Мне было очень плохо, и меня тошнило. Мне просто не хотелось ничего делать. Хотя я никогда этого не делала. Обычно я просто позволяла им делать то, что они хотели, чтобы они не избивали меня. Я старалась держаться подальше от нашей семьи и друзей, потому что это было слишком странно.
— Послушай, никому не нравится, когда ему отказывают шлюхи. Все остальные мужчины смеются над ними. Так что Гораций не хотел принимать "Нет" в качестве ответа.
— Он повалил меня на пол прямо в баре, а я кричала "Нет" и "Прекрати". Все в баре, включая некоторых женщин, сочли забавным, что мой собственный двоюродный брат собирался меня изнасиловать. Наконец он вытащил свой член. Это было больше похоже на то, что можно увидеть у кота, очень маленького кота, так что не поэтому его прозвали Конем.
— Когда он приблизился ко мне, меня просто стошнило всем, что было у меня в желудке, прямо на него и на его крошечный член. Парни в баре покатывались со смеху. Потом один из них крикнул: "Эй, Конь, ты такой уродливый, что даже шлюху стошнило!" После этого они рассмеялись еще сильнее. Итак, Гораций, наш двоюродный брат, член семьи, которой ты так гордишься, отступил назад и ударил меня по губам, как будто я была мужчиной. Он ударил меня так сильно, что я отлетела на пол.
— Все мое лицо распухло и было в синяках, и я потеряла все передние зубы. Повсюду была кровь. Люди в баре только смеялись. Хозяин бара подошел ко мне и сказал, чтобы я убиралась из его заведения, потому что я устраиваю сцену. Он угостил Горация пивом за счет заведения, и они продолжили свой вечер.
— И это была моя жизнь. Люди в нашем маленьком городке в Огайо относились ко мне как к дерьму, но
Камень из космоса. Глава 4