Мой следующий шаг казался еще хуже, но для меня он имел смысл. Воспоминания о жизни, от которой я отказался, принесли мне только боль. Миранда и наша дочь были моей жизнью и моим будущим. Связи с прошлым больше не имели никакой ценности.
Помня об этом, я продал дом, который оставил Мэдди, и сделал ее бездомной.
Я знаю, что дом принадлежал моей семье на протяжении всех этих поколений, но приходит время, когда мы должны перестать оглядываться назад и начать смотреть вперед. Я не уверен, чем Мэдди сейчас зарабатывает на жизнь и где она живет, но до нас дошли слухи о семидесятилетней проститутке из Мичигана.
Сейчас прошло около пяти лет с тех пор, как все это произошло, и у меня есть свои проблемы. Когда я пишу это, я сижу на крыльце и наблюдаю, как моя дочь Даника нарезает круги по большой овальной подъездной дорожке, которую мы построили перед домом. Пятилетняя Даника, похоже, начинает уставать от своего сильно модифицированного мустанга Power Wheels. Она уже начала устраивать свои собственные небольшие заезды на подъездной дорожке каждое воскресенье. Она ни разу не проиграла ни одной гонки. Она даже обгоняет мальчиков.
Я знаю, что у Миранды будет истерика, но я уверен, что Даника готова к гонкам на картинге. Моя маленькая девочка такая же хорошенькая, как и ее мать, но, похоже, она унаследовала мою строптивость. Этим ребятам на гонках будет чем заняться примерно через четырнадцать лет. Я просто надеюсь, что все еще буду здесь и увижу это.
Одна на двоих