бы я могла остаться с ней вот так до конца дня, я бы это сделала. Я провожу руками по её волосам. Что она делает, чтобы они были такими мягкими? «Я чувствую себя такой глупой. Я потратила столько времени на парня, который мне даже не нравился». «Я тоже много времени потратила», — говорю я. «Ты права. Я почти не выхожу из своей комнаты. Но, эм... с тех пор как тебя бросили... и я ничего не делаю... может, нам просто вместе куда-нибудь сходить?» «Ого, ого. С каких это пор ты приглашаешь меня куда-нибудь?» «Ты уже упоминала об этом... нас может быть только двое... а не какой-нибудь идиот-неандерталец в роли третьего лишнего». «Это звучит идеально, Кризалис», — выдыхает она, и её тёплое дыхание на моём животе вызывает мурашки. Мои пальцы ног поджимаются, и я чувствую, как они впиваются в ковёр. «Но что изменилось? Ты ведь всегда казалась мне такой, будто ненавидишь меня». «Мне кажется, ты меня ненавидишь!» — смеётся Мари. «Иногда да. С тобой бывает непросто». Я ворчу, не удостаивая её ответом. «Но, возможно, всё может быть по-другому, — говорит она. — Честно говоря, это звучит мило. Лето, когда мы действительно ладим». «Да», — говорю я, гладя её по голове. «Лето, когда мы действительно любим друг друга». Я никогда не «выходила» так, как «выходят» крутые девчонки. Поэтому Мари приходится быть моим наставником. Она открывает шкаф, чтобы показать свою впечатляющую коллекцию вечерних платьев. Я неловко стою в углу комнаты, всё ещё в трусиках и старой грязной рубашке. Мари бросает взгляд на меня, затем на платья, затем снова на меня. Наконец она срывает одно с вешалки и протягивает мне. «Попробуй, — говорит она. — Но сначала тебе придётся принять душ». «Ладно, ладно», — ворчу я. Я иду в ванную и включаю воду на полную мощность. Тепло, которое я почувствовал, когда Мари коснулась меня, всё ещё сохраняется в моём животе, обжигая, как печь, и нагревая остальную часть меня. Поэтому я делаю воду настолько холодной, насколько могу выдержать. Когда она льётся вниз по моему телу, мои пальцы начинают лениво скользить вверх по бедру. Быстрый стресс-шлик, вероятно, помог бы всё это охладить. Он ослабил бы странное напряжение, которое назревало в моём нутре. Но... хочу ли я его ослабить? Сегодня вечером я иду на свидание. Да, это с моей сестрой. Нет, я не думаю о том, чтобы что-то произошло. Фу. От одной мысли о том, чтобы что-то делать с Мари, меня мутит. Но ощущение от прикосновения к ней, от того, что она говорит, что считает меня симпатичной... Моё сердце колотится в груди. Я могла бы просто мастурбировать сейчас, сказать ей, что передумала, а потом спрятаться в своей комнате. Или я могла бы последовать этому порыву и провести свою первую ночь вне дома. Даже если это будет с Мари, это всё равно опыт. Это всё равно что-то. Я выключаю воду и выхожу, хватая полотенце. Когда я надеваю платье, которое мне дала Мари, я не могу не думать о том, что она, должно быть, ошиблась в размере. Эта вещь явно создана для девушек с более яркой внешностью, чем у меня. Она сделана из мерцающего тёмно-синего шёлка, который, честно говоря, просто создан для моей кожи. Но по обе стороны юбки есть длинный разрез, который открывает мои молочно-белые ноги. А вырез спускается почти до живота, открывая мою плоскую грудь с несколькими родинками между ними. Материал достаточно свободный, чтобы не было видно живот, но он подчёркивает форму моей задницы. Я никогда не замечала, насколько я поправилась сзади. В этой одежде я чувствую себя более обнажённой, чем
В старом корпусе