на него. И видишь, вот он постарел. А потом, ты уже тот, образ вытаскиваешь. И снова Дима, тот самый, в которого я была влюблена. Надеюсь, что у него с глазами так же было. Предложил подвести. Согласилась. Заехали во двор и встали у моей машины. Ехать было дольше чем идти. Он улыбнулся. Молчим, а мне так хочется говорить, позвать его домой, и любить, любить. Не сосать и не трахаться, а любить.
Эд, я решилась, спросила его, - Дим, уже не противно?
— Нет, - говорит, - и давно не противно. Я тогда с горя в этот город переехал.
— Мне Сержант рассказал, - сказала я.
— Вот, – Дима помолчал и продолжил, - ты тогда ангелом моим стала. Вытащила из ямы.
— Ты любил её?
— У нас быстро всё произошло. Я и сейчас люблю. Вы похожи чем-то.
— Придурошные?
— Наверно. В хорошем смысле.
— Дим я поняла, что в хорошем. Вы со Стёпой тоже похожи.
— Тоже любишь?
— Не скажу, что нет. Он сам решил. Но назад дороги нет.
— Я завидовал Стёпе. Жаль, что так у вас произошло.
— Жаль, - говорю, - но что теперь то.
— Есть у тебя кто? – и эти глаза прямо в душу.
— Ничего серьёзного Дим. Снова противно стало?
— Нет, - отвечает.
А у меня камень с души. Сижу, улыбаюсь.
— Тигрица, - говорит.
— Дим, а помнишь матрас у тебя?
— Помню Наташ.
— Зайдёшь?
— На матрас? Я уже не молод, так чтобы раз и на матрас.
— На чай. А с матрасом, придумаем что-нибудь.
— Не сомневаюсь. Зайду. Не сегодня. Скажи - когда.
— Дим, хоть когда, я отпуск возьму и буду ждать.
— Даже так?
— Только так Дим.
— Послезавтра можно?
— Нужно. Ничего что я так?
— Тигрица!
— Ррр! – как когда-то в молодости, показала когти.
— Давай телефон.
— Я два дам, домашний и рабочий. Могу ключи дать.
— Пока телефон.
Вот такой диалог Эд. Я думала, что грудь порвёт пуговицы на рубашке. Руки тряслись, лицу жарко. В животе пожар. Попросила подождать пока я отойду. О, эти грустные глаза. Он так и не бросил курить.
Завтра он приезжает.
Надеюсь это последняя запись в эротическом дневнике.
Лето не пропало даром