Категории: Зоофилы | Измена
Добавлен: 15.11.2024 в 16:24
легли на ворот платья и рванули его в стороны, пытаясь оголить грудь.
— Ты что творишь! Порвёшь!
— Расстегни! Я хрен понять какая тут у тебя система.
— Нет!
Семён без слов рванул сильнее, ткань затрещала и по полу покатилась отлетевшая пуговица. Почти сразу я ощутила грубые, шершавые ладони на своей груди. Они быстро сдвинули чашки лифчика и прошлись по соскам:
— Ну Сеня! Ну не надо! Пожалуйста!
При этом в висках всё быстрее стучала кровь, а между ног стало нестерпимо горячо. Я должна была оттолкнуть его и бежать, но в этот момент поняла, что мои руки никак не мешают ему меня трогать, а скорее обнимают мужчину и придерживаются за него, поскольку ноги стали ватными и с трудом держали меня.
Он сделал шаг вперёд. Я оглянулась. Половина комнаты была заставлена наполненными чем-то мешками, образуя этакое достаточно ровное ложе. К нему-то и толкал меня Семён.
Хотелось бы сказать, что я билась и сопротивлялась, но не смогла совладать с сильным мужчиной. Но на самом деле что-то внутри меня знало, что должно случиться и хотело этого. И это «что-то» не давало мне ни кричать, ни царапаться и кусаться, как я позже думала об этом. Не знаю, помогло бы мне это или нет, но я хотя бы не чувствовала бы себя шлюхой, которая сама раздвинула ноги. А так....
Он всё толкал меня спиной назад. Одновременно мял мою грудь, пытался поцеловать и одной рукой стягивал вниз мои трусы. В какой-то момент ему это удалось. Я почувствовала, как ткань скользнула вниз, пытаясь упасть, но зацепилась за туфли. Я из-за этого оступилась и чуть не упала:
— Осторожней! Подними ножку!
Со стыдом вспоминаю, что я сама освободила одну ногу из плена трусиков и снова шагнула назад от напирающего мужчины. Упёрлась в мешки, была подхвачена им на руки и... мы вместе с ним рухнули вниз. Он оказался сверху, всё также дыша на меня запахом водки и пытаясь освободить из штанов член. Через какую-то минуту, вместо того чтобы сжать ноги, они, не слушаясь меня, сами разошлись в стороны, а Семён оказался между них и, нависнув надо мной, пытался вдавить в меня член.
— Ой! – я почувствовала, что мои скользкие врата слишком плохая преграда для настырного мужчины.
Губки послушно разошлись в стороны, когда массивная головка оказалась напротив входа и стала туго растягивать дырочку.
— Сеня! Миленький! Пожалуйста! Не надо! Мне больно! – причитала я, а мои ноги, противореча словам, согнулись в коленях и стали подниматься, помогая мужчине войти.
— Не бойся! Я аккуратненько! На пол шишечки! – шептал Семён и всё давил, пропихивая член внутрь.
Да что там у него такое? Почему так распирает? Хотелось кричать, но я боялась быть услышанной. Губы Семёна всё также искали мои и я впилась в них, чтобы занять рот и не закричать. Наружу вырвался лишь стон, а движения Семёна обрели ритм. Он перестал вдавливать в меня член, а стал двигать им вверх-вниз. Член так сильно растягивал моё лоно, что казалось, будто я чувствую каждую неровность толстого ствола. Головка толкалась где-то в глубине, выбивая болезненные стоны. Мне казалось, что больше в меня поместиться не может, но Семён с каждым толчком оказывался всё глубже, трамбуя матку.
Я поймала себя на мысли, что ногтями впилась в его спину, и если бы не рубашка, надетая на нем, то, наверное, исполосовала бы его до крови. Ноги также обнимали его, делая и так глубокие толчки ещё глубже. Мне вообще в тот момент казалось, что тело не подчиняется мне, а живёт какой-то своей жизнью. Особенно когда тело
Кукловод.