Белоруссию освободили 3 июля 1944 года. Три года мы жили «Под немцем». И наступил тот долгожданный день, когда в деревню вошли Советские войска, танки. Мы бежали им навстречу, плакали и радовались, солдаты подбрасывали нас вверх, мальчишек сажали на танки, угощали всякими вкусностями. Про папу мы ничего не знали, да и знать не могли. Только в 1951 году его останки, со "Смертным медальоном" нашли под Могилевом. В нашей глухой белорусской деревне мы были оторваны, от всего мира. Решили ехать на Украину, где жила мамина родная сестра. Она сама звала в письмах нас переехать на жительство к ней. Уже наступили холода, был ноябрь. Всей деревней собирали, для нас какие-то вещи, которые мы могли бы обменять в дороге на продукты. Ехали на открытых платформах, затем в товарных вагонах, где стояли длинные нары. Мы лежали на голых досках. И помнится мне, что эта дорога была бесконечной.
Город лежал в руинах. Под Киевом, в деревне "Молчановке" жила мамина сестра. Приехали к маминой сестре Варваре в конце ноября. Обычная украинская хата, пол земляной, устланный сеном, чтобы не так холодно было ногам. Такое жильё показалось нам просто раем, после того холода, который мы перенесли в той длинной поездке. В дороге сильно простудилась самая младшая сестра Тося, заболела и умерла. Мы с мамой остались втроём. Дочерей маминой сестры Ольгу и Ирину угнали в Германию, им было 14 и 16 лет, а вернулись они только в 1948 году. Муж Варвары, дядя Филипп пропал безвестии, ещё в 1941 году и по всей видимости погиб, ещё в начале войны.
Отчётливо помню, как сильно хотелось есть. Ели цветы акаций, листья липы, корешки хвоща. Было очень голодно весной 1945 года. А 1946 год вообще был неурожайный. Помню суп, из молодой крапивы без хлеба. Летом в колхозе готовили общественные обеды для всех, кто работал в поле. За миску супа с кусочком хлеба работали целый день: копали землю под грядки, пололи, рыхлили. А когда поспевала рожь, жали серпами, комбайнов не было.
Жили бедно, но дружно, помогая друг другу, делясь последним. Дети привыкают к трудностям быстрее. Вечерами нас отпускали гулять. Зимой, обувшись в лапти, бежали играть в войнушку: из снега лепили снеговиков-фашистов с руками-палками, поднятыми вверх, а потом били их немилосердно, выражая свою ненависть.
Хочу вам рассказать, про нашу жизнь у маминой сестры тети Варвары на Украине...
Я виню в случившемся своего брата Алексея. Ну, может быть, я отдаю ему должное, но сначала то, что он сделал, разозлило меня.
Все началось, когда мы приехали к тете Варваре. Моя мама Ефросинья и Варвара были не очень хорошими сестрами.
Поскольку, я не очень хорошо знала свою тетю Варвару, я представляла ее ровесницей моей мамы и, вероятно, не очень красивой, хотя моя мама просто красавица в свои сорок лет. Я была очень удивлена, увидев, что тетя Варвара выглядела намного моложе своих лет, й тогда было сорок пять лет и была она очень красивой женщиной. Длинные каштановые волнистые волосы, стройная с узкой талией, плоский живот, красивые ноги и такая шикарная чуть обвисшая большая грудь, которые вызывали у меня зависть. У меня, наверное, всего-то первый номер с большой натяжкой, мои соски торчат прямо из моего тела, почти как у мальчишек, но грудь тети Варвары, это два больших шара с сосками, которые любят торчать сквозь её тряпочный бюстгальтер. В довершение всего, у тети Варвары доброе, но озорное лицо с ослепительными голубыми глазами, которые притягивают вас.
Меня зовут Елена, я считаю себя довольно симпатичной молодой девушкой. Мои светлые волосы отрасли значительно
ДЕНЬ ИВАНА СУСАНИНА