к Рите Румянцевой. Её муж, Михаил Румянцев, был настоящий боров и Эд не хотел столкнуться с ним.
— Эдик, сними мокрую одежду, ты же не хочешь заболеть? — сказала мама.
Эдик послушно снял одежду. Насквозь промокшую кофту и джинсы в коридоре, чтобы не испачкать пол. Носки в кроссовках тоже были насквозь мокрыми, и он их тоже снял. Однако трусы и футболку, которые зацепил дождь, Эдик решил оставить и в таком виде отправился в ванную.
— Давай скорее ванну и чай, сейчас ходят вирусы, не стоит болеть.
Эдик скрывал лицо, ему было боязно смотреть на маму. Он быстро искупался, накинул полотенце и вышел из ванной, направляясь в комнату за своими вещами и трусами. Наталья, его мама, с кухни взглянула на его красивый торс, затем пошла в коридор, взяла вещи и отнесла их в стиральную машину. В карманах она обнаружила небольшой кошелёк, вейп и пачку презервативов с пёрышком. Интересно, для кого они?
Сели ужинать.
— Пей, я сейчас малину достану. Да что с тобой такое? Нездоровится?
За столом не происходило ничего необычного. Поговорили немного об учёбе. Девочки отправились купаться и спать, ведь завтра понедельник, и нужно хорошо выспаться перед школой.
— А мультики? — спросила одна из них.
— Я же сказала — купаться и спать! — ответила мать.
— Сынок, у тебя с работой уже всё решено? — обратилась она к Эду.
— Пока тишина. Завтра пойду на собеседование. Мне предлагают работу курьера, нужно возить документы, но для этого нужна машина. Посмотрим, что мне скажут.
— Да, это проблема, — согласилась она.
И тут Эд вспомнил о своих вещах, которые мать отправила в стирку.
— Мам, вещи... — произнес он с тревогой.
— Не волнуйся, дорогой, все твои вещи лежат на полочке. Молодец, что предохраняешься, — с улыбкой сказала Наташа, глядя на него.
— Кто она? — спросила мать.
— Ты её не знаешь, она с параллельного потока, — соврал Эдик.
Эд учился на заочном отделении и с этого семестра договорился платить за то, чтобы его не заставляли посещать занятия. С работой были сложности.
Они с мамой сидели на кухне, болтали, шутили и смеялись. Эд уже не стеснялся смотреть на неё, хотя иногда, когда она вставала, украдкой бросал взгляд то на её ноги, то на ягодицы. Но эти взгляды были мимолетными и нерешительными.
После общения с сыном Наталья подумала: «Какой секс мог быть у меня с моим мальчиком? Что за глупости? Ну потанцевали, ну, возможно, какой-то петинг был, но секс? Неужели я настолько оголодала? Бред, секса не было, я уверена на 100 процентов. А презики он купил для Риты, ну и молодец, знает, что нужно предохраняться. Хотя ревность у меня есть и к Рите, и то, что приходится её делить с сыном, всё-таки он мой. Совсем такой взрослый».
К вечеру Наталья отправила всех спать. Настроение было шикарным, мысли о Рите казались греховными, но такими сладкими. Сын… Хорошо, что это всего лишь сон, просто сон извращенки. Как бы я смотрела ему в глаза?»
Рита стала менять своё постельное бельё и...
— Пиздец, — выругалась она, когда в скомканном белье обнаружила уголок от презерватива.
Глава 11
Сердце Натальи забилось так сильно, что звук отдавался в голове. Она понимала, что он не просто отводит глаза, и понимала, что они трахались прямо на этой кровати. Возбуждение и страх нахлынули на неё.
Неужели это она его соблазнила, и он не смог устоять? Или же он воспользовался её беспомощностью и вошёл в неё, пока она была без сознания? В горле пересохло, и она не знала, что делать.
Это Судьба.