Она наслаждалась послевкусием, ощущая, как сперма мужа растекается внутри, создавая приятные ощущения разливающегося тепла и легкой щекотки во влагалище, хотя «гость» уже какое-то время, как покинул эту теплую и влажную пещерку. Установленная спираль позволяла спокойно наслаждаться подобными ощущениями, не переживая за последствия.
Даааа, это был тот ещё секс! Бурный, страстный, со сменой поз. Лёша какое-то время даже трахал её на весу, сам «заразившись» тем запалом и страстью, с которым на него набросилась жена, как только они добрались до дома. Потом они повалились на кровать, где Юля оседлала мужа, потом перевернулись и они продолжили, потом по-собачьи, потом снова перевернулись… и чего только не вытворяли. Они, казалось, сбросили кучу лет и были как молодые порноактеры.
Юля при этом кончила аж два раза и была уже на подходе к третьему пику, но тут уже Лёша не выдержал. И сейчас они просто лежали и молчали. Они ничего не обсуждали. Но оба понимали, что это был какой-то совсем необычный секс, если такое понятие вообще можно применить к этому восхитительному процессу. Они как будто вернулись во времена молодости, когда их роман только закрутился. Тогда, когда только была возможность, они не вылезали из постели, а Лёша всё никак не мог ею насладиться.
Сейчас же, вроде уже зрелая пара. Да ещё весь день на ногах, а вечером ещё и банкет. Казалось, они должны были устать, и, добравшись до дома, если и не сразу заснуть, то заняться нежным спокойным сексом на боку перед сном и после этого так и заснуть в объятиях друг друга. Тоже же ведь очень романтично. Но Юля весь вечер была в каком-то возбуждённом состоянии и на взводе, усталость её так и не могла взять. И никакие банкеты и даже алкоголь не могли её «успокоить».
И это её настроение передалось и мужу. И передалась далеко не только ментально. Юля весь вечер вела себя как озабоченная нимфоманка и не давала мужу буквально вздохнуть. Нет, конечно, она при этом и принимала поздравления и благодарила, обнималась с подругами и весело общалась с родственниками. Все очень чинно и солидно. Но стоило им оказаться рядом за столом, как для Лёши, который был за рулём и мог пить за здоровье жены только сок, начиналась сладкая пытка. То он, сидя рядом с рядом с супругой и глядя, как она с фужером шампанского в руке с улыбкой выслушивает очередной тост в свою честь, ощущал как другая её рука под столом через брюки крепко сжимает его пах и мошонку. В этот момент он прикладывал все усилия, чтобы не закатить глаза при всех, и не застонать в голос, стараясь выглядеть естественно.
Потом, когда все пили уже за него, как мужа юбилярши, Леша ощутил, как рука жены, юркнула со спины под полы пиджака и забралась под брюки и трусы, и тонкие, изящные, но такие сильные пальцы страстно сжимали и мяли его ягодицы, до боли впиваясь длинными ногтями в кожу. Лёша при этом выслушивая дифирамбы в свою честь, как-то даже подобрался и выпрямился, прямо как школьник, которого учитель огрел указкой по спине, чтобы тот не сутулился. Он старался улыбаться, кивать и благодарить, но вряд ли мог в этот момент вспомнить только что сказанный в его честь тост. Пикантности же всей ситуации придавало то, что по выражению лица Юли вообще нельзя было догадаться, чем сейчас занимается её рука. Она сидела рядом, улыбалась гостям, кивала, соглашаясь с тостом, шутила.
Когда первый круг поздравлений и пожеланий, сменился вторым, более спокойным, и уже пошли разговоры за жизнь, Лёша
Сон наяву (Умоляю, продолжайте!)