не очень и получалось. Мама была такая узкая, что приходилось буквально проталкивать в её прямую кишку свой член, который она сжимала почти до боли. Постепенно они удалялись от стены, чтобы дать Сереже больше места. Скоро Лида стояла почти буквой «Г», пыхтя и постанывая, пока сын почти ритмично имел её. Корректнее даже сказать «пëхал».
— Давай ты... - прошипел сквозь зубы Серёжа, он уже был почти на грани.
Лида бы отказалась, если бы не почувствовала горячее в своей прямой кишке. Когда сын остановился, ей ничего не оставалось, как, толкаясь от стены руками, несколько раз насадиться на него. С каждой новой фрикцией она все меньше сдерживала стоны.
Наконец, Сережа, сжавшись, чтобы не создавать шума, кончил. Дотерпев, мама медленно снялась с него. Из её дырочки несколько капель упали на пол. Она устало прислонилась к стене, теперь уже совсем буквой- Г. Вдруг её правая нога подогнулась и Лида чуть было не упала. Сын её поймал и усадил на унитаз.
— Было круто... - сказал Сережа, откинувшись на стену.
Мать ничего ему не ответила. Положив голову на бачок, она пыталась отдышаться. Развела при этом руками ягодицы и оставив сыну вид на свою приоткрытую попку, из которой вытекает его сперма. В процессе от возбуждения Лиде было не так больно, как теперь, но экзекуция наконец-то закончилась. Пока она стекала, Сережа собрал одежду и начал одеваться. Глядя на него, мать вдруг поняла, что все это время была в одних туфлях лодочках и до сих пор в них. Ей вдруг стало смешно, она улыбнулась и сын ответил ей улыбкой тоже. Оно и понятно, Лида сделала ему лучший подарок на выпускной.
— Покажешь меня друзьям? – вдруг спокойно спросила Лида.
— Чего? – Сережа даже опешил.
— Ты же хотел... Это же считается за публичный секс, да? - мысли пытались.
— Наверное. - пожал плечами.
— Тогда расскажи друзьям что-ли... можешь даже сфотографировать.
— И что я им скажу? Что на выпускной трахнул в зад маму? – все не переставал удивляться сын.
— Будто это для тебя что-то необычное. – бросила на него ехидный взгляд, - Нет, просто женщину. Можешь даже фото показать... - указала взглядом на назад, на себя.
Сережа не стал спорить и поспешил достать телефон. У него итак было много маминых интимок, записей их секса и так далее. Иногда она разрешала ему писать на себе гадости маркером. Сейчас впервые разрешила кому-то хоть что-то из этого показать.
Устав от такой "встряски", Лида даже не поняла, что сказала. Она была немного не в себе. Настроение стало какое-то бунтарски-игривое, мысли в голове путались. Этим сын не поспешил воспользоваться, сняв маму во всех подробностях. Кроме лица. Благоразумно.
Наконец, она тоже пришла в себя и стала собираться. Первое, что бросилось ей в глаза, когда они с сыном покинули кабинку, это бутылка с мылом возле раковины. Оно могло бы сгодиться за смазку, но что уж теперь. Пока Лида смывала размазанную помаду, Серёжа стоял на стрëме. Он все-таки не удержался и шлепнул мать по попе.
— Дурак. – бросила она.
— И все-таки, зачем ты сегодня промывалась?
К тому моменту Лида поняла, как зря предложила сыну показать себя друзьям, зря дала себя фотографировать и вообще зря согласилась на эту авантюру. Теперь сын будет думать, что мама даст в любой день или есть на это шанс. Она поспешила воспользоваться возможностью его осадить:
— Думала, что сегодня воскресенье.
***
Последняя среде мая.
Серёжа сидел голый на диване в гостиной и смотрел порно на телевизоре. Он откинулся на спинку и сложил руки за
Магазин