было, я в школе училась, а он в армию уходил. Я не хотела и сопротивлялась даже, а он все равно сильнее был... Тогда очень больно сделал и крови много было. Но мама сказала, что не надо парню судьбу калечить, а у меня заживет. Зажило конечно, но вот это теперь так. Врачи сказали, что у меня все нормально, что только первая степень, что осталось либидо, что получаю удовлетворение... но только без оргазма.
Я слушал это признание и испытывал такую безграничную любовь к этой женщине, что не удержался от ласк. Снова стал покрывать поцелуями лицо, гладить руками грудь и живот. Член достаточно быстро оживился.
— Красавица моя, Алёнушка... Мне жаль, что так...
— Не надо жалеть только! Все у меня нормально. Я люблю секс, люблю когда мужчины меня хотят и обладают мной. Я же говорила тебе, что мне все это нравится. Рано или поздно найдется тот, кто не будет меня упрекать, как бывший муж в холодности.
— Ты мне очень нравишься.
— Вот, видишь! Это хорошо... я тебе говорила, что боюсь, что что-то может не понравиться... Мне тоже все понравилось. А давай...
Я не дал ей договорить и закрыл рот поцелуем.
Алёна покорно раскрыла себя передо мной. Только сейчас я смог детально рассмотреть ее тело. Поразился белизной ее кожи. Это было что-то поразительное. Белизна плоти, сквозь которую не проступали сосуды, делающие кожу болезненно бледной. Мраморная! Особенно грудь, полушария которой могли служить древним ваятелям образом совершенства. Узкая талия и пупок с маленьким золотым пирсингом. Как я его не заметил сразу?! А ниже идеально гладкий лобок. Казалось, что на нем никогда не было кудряшек. И губы, персиковыми дольками сомкнувшиеся над блестящей от свежих соков и спермы щелью. Ножки, изогнутые как крылья чайки, как волшебные ворота в царство наслаждений и неги. И тогда я понял, откуда у меня, потрепанного жизнью и похотью мужчины, такая нежность к этой, по сути, девочке: я вижу и обладаю ею в первый и последний раз! Захотел сделать ее счастливой в эти дни, оставить память о нашей встрече.
Ее открытость в этой позе говорила о желании нового единения. Этот наш троллейбусный роман достиг своего апогея. И я с новой энергией и желанием овладел женщиной.
С нею мне не пришлось задумываться над тем, как вести себя в постели. Тело действовало. Поцелуи, ласки рук – все исходило из меня спонтанно. Я стонал, входя во влажные чертоги молодой плоти, и не замечал стонов и глубокого дыхания любовницы. Ее тело опять, как в первый раз, подчинялось мне без слов и принуждения. Смена позиций и ритмов происходила как бы «по умолчанию», как будто мы оба заведомо знали всю программу. Мне было легко и удивительно сладко обладать женщиной.
Периоды ритмичного жесткого совокупления сменялись нежным плавным ритмом, когда член с наслаждением исследовал глубины влагалища, не растянутого многочисленными самцами и рождением детей. Сколько это продолжалось я не знал, но ни она ни я не испытали усталости. Несколько раз мой слух ловил тихие вскрики Алёны, но, как и в первый раз, я не ассоциировал это с оргазмом.
Я не выпускал ее тело из объятий и за все это время член не покидал влагалища. Мы изрядно вспотели. От влаги блестела кожа и капельки пота порой срывались со лба, но тела требовали продолжения, как будто ждали чего-то волшебного, что должно было случиться именно сейчас, в эту ночь. И это произошло!
Не помню, в который уже раз Алёна стояла на четвереньках, грудью опираясь на кровать. Попка соблазнительно подмигивала коричневым глазком ануса, блестевшим от смочившей его
Моя исповедь