— Ты что, шутишь? Боже милостивый. Да ладно, у тебя было три предложения от разных парней. По-настоящему крутых парней. Ты не могла быть влюблена в него тогда.
— Я бы убила.
— Чушь собачья. Я тебе не верю. Это самая неприятная вещь, которую могла бы вынести любая девушка. Послушай, мне нужно бежать, но я пришлю их тебе.
— Скорее. Принеси их на ночь.
Мелани рассмеялась.
— Пока, Малышка.
— Пока, Мелани. На ночь!
**********************************
— Немного левее, - сказала она ему.
Майкл послушно сдвинул тяжелую рамку с фотографией влево, тихо крякнув, но больше для того, чтобы выразить свое раздражение, чем из-за неудобного веса и размеров этой чертовой рамки. Декоративные бусины тоже неприятно впивались в ладони. Ему это совсем не нравилось.
— Ты уверена, что Мышке это понравится?
Мелани много месяцев работала над его ремонтом. Ей с самого начала никогда не нравились вкусы его бывшей жены. Но теперь, по ее словам, пришло время начать уничтожать все ее следы, как для него, так и для Мышки.
Она все время повторяла, что он должен был это сделать, чтобы Мышонок чувствовала себя здесь более желанной гостьей.
— Моне это понравится. Доверься мне. В любом случае, ты тот, кто живет здесь постоянно. Тебе здесь нравится?
Он знал, что не может или не заинтересован в ремонте дома. Он сказал, что помогать ему должна Мышка, а не Мелани. Пусть Мышка выбирает то, что нравится Мышке, или то, что она хотела бы, чтобы понравилось Майклу.
Мелани сразу же отвергла эту идею, и Майкл понял, что она права. Вкусы Мышки были слишком необычными для Майкла, и, хотя милые, необычные новинки могли бы хорошо смотреться в маленькой квартире, они превратили бы дом в пародию.
Было бы лучше позволить Мелани сделать это.
— Нет, знаешь, это просто неподходящий размер для этой стены. Убери ее. Вместо этого попробуй использовать зеркало.
Майкл заметно нахмурился и издал долгий, медленный, разочарованный вздох.
Это нужно было сделать, и лучше было позволить Мелани сделать это, но это не означало, что он должен был получать от этого удовольствие.
— Послушай, давай ненадолго остановимся, - предложила Мелани, очевидно, понимая, что давит на него слишком сильно.
Не дожидаясь ответа, она подвинулась и села на край дивана, очень аккуратно и напряженно. Майкл быстро плюхнулся рядом с ней. Она почти незаметно отшатнулась, как будто он невежливо вторгся в ее личное пространство. Он был не в настроении делать ей одолжение, двигаться, чтобы облегчить ее дискомфорт.
Он взглянул на фотографии, которые Мелани расставила на кофейном столике, на несколько фотографий Мышки и Майкла в рамках. Они там не останутся. Мелани просто пыталась решить, какие из них можно повесить на стены.
— Ты уверена, что это хорошая идея? - спросил он, кивая на небольшую стопку фотографий на столе. - Развешивать на стенах наши с Мышкой совместные снимки?
— Если мы развесим другие, например, Дэна, меня, детей или маму с папой, то никто не заметит. Это будут просто семейные фотографии. Многие люди размещают фотографии своей семьи.
— Только не я, и конечно, не Мышка. Если бы я когда-нибудь делал это раньше, ты бы заметила. Мама и папа заметят.
— Они так и сделают, но это нормально, потому что я скажу им правду, что это я их повесила, или, скорее, я точно сказала тебе, что и где их повесить.
Майкл бросил это. Она была права. И ему понравилась идея, что повсюду будет изображено лицо Мышки. Одна мысль о том, что он будет постоянно видеть ее красоту и улыбку, поднимала ему настроение.
— Было бы здорово иметь возможность чаще видеть ее лицо. Так будет легче.
Старый дом