больше походило на то, что я чувствовал, чем на что-либо другое. Я стал немного раздражительным по отношению к Карен. Я не верил, что у меня остались какие-то добрые чувства к моей бывшей жене, и сказал об этом Карен. Однако она была непреклонна и не желала отказываться от этой идеи.
Мы закончили обсуждение после ужина, не желая, чтобы оно переросло в полномасштабную ссору. Никто из нас не хотел этого делать, поскольку до моего отъезда в Афганистан оставалось всего двадцать четыре часа. Жизнь слишком коротка.
Позже той ночью мы занимались любовью в ее постели и ванной, а потом вернулись обратно - дважды. Наконец, мы, обессиленные, лежали в объятиях друг друга.
— Ронни, - сказала она перед тем, как мы оба заснули, - давай мы оба хорошенько подумаем о нашем будущем, пока тебя не будет. Хорошо? А потом, когда ты вернешься, мы уедем отсюда куда-нибудь...сами по себе на долгое время... И мы все уладим. Хорошо, дорогой?
— Ладно, договорились, - тихо сказал я. Она больше ничего не сказала. Через некоторое время она отвернулась от меня и попятилась, пока мы не обнялись. Я крепко обнял ее. Мы крепко спали, рано проснулись и снова занялись любовью... А потом мне пришлось уехать.
****************************
Когда я вернулся в Денвер, у меня оставалось около шести часов до вылета в нью-йоркский аэропорт имени Джона Кеннеди. Оттуда я совершил несколько рейсов на восток, в Европу, а затем на Азиатский континент, постепенно добираясь до Кабула. В эту раздираемую войной страну летало не так уж много авиакомпаний, и корпорация придерживалась политики, требующей от своих сотрудников по возможности пользоваться услугами авиаперевозчиков под американским флагом. Это сделало маршрут немного более сложным и извилистым, чем он был бы в противном случае.
После того как я собрал кучу одежды и упаковал все, что, по моему мнению, могло понадобиться в Афганистане, у меня оставалось еще два часа, и до поездки в аэропорт оставалось совсем немного дел. Размышляя о предстоящем разговоре с Карен, я порылся в глубине своего шкафа, пока не нашел коробку со всеми бумагами, ходатайствами в суд и другими материалами, оставшимися после моего развода. На дне, скрытая кучей бумаг, лежала пачка фотографий, которые я сделал со своей женой и тем другим мужчиной.
Рядом с ними лежала маленькая коробочка для колец, в которой хранились обручальные кольца Шерри. Она отослала мне свои кольца обратно через своего адвоката на следующий день после того, как наш развод стал окончательным. Я думал, что они были ее собственностью. В конце концов, я подарил их ей, но, думаю, вернув их мне, она хотела придать нашему браку некую завершенность.
Я просмотрел фотографии одну за другой, находя их отвратительными, но больше не мог испытывать глубокого негодования или гнева. Это было похоже на то, что на фотографиях были изображены два незнакомца, а не один незнакомый и один любимый человек. Как таковые, они были всего лишь примерами низкопробной порнографии.
Мне пришло в голову, что я не хочу, чтобы это осталось, на случай, если я погибну в Афганистане и кому-то придется рыться в моих личных вещах. Поддавшись импульсу, я сложил все остальное обратно в коробку и закрыл ее, оставив фотографии. Затем я пропустил фотографии через измельчитель. Через несколько мгновений они превратились в неразборчивые кусочки глянцевой цветной бумаги, и я больше не думал о них.
******************************
Поздняя зима в Афганистане просто ужасна. Там всегда очень холодно... или снежно... или ветрено. На самом деле, обычно это было все три погодных условия одновременно. Редко случалось, чтобы все три погодных условия смягчились и подарили
Чесалка.