Категории: Зоофилы | Измена
Добавлен: 28.11.2024 в 23:54
подняться. Член забитый в меня вздрогнул, вызвав очередной приступ боли:
— Ай! Зачем ты так глубоко? Больно же!
— Я? – неподдельно изумился мужчина, - Ты же сама. И кричала: «Давай! Ещё! Сильнее!». Ну ты даёшь! Не помнишь, что ли?
Я действительно не помнила ничего подобного и, хоть верить этому не хотелось, но также не помнила и того, чтобы Семён впихивал в меня свою елду против моей воли. Однако весь его член сейчас был внутри и это было непреложным фактом. Поэтому не стала ничего отвечать, а просто продолжила подниматься, глядя, как из меня появляется здоровенный ствол. Теперь-то уж никаких сомнений не было в том, что вся его елда способна поместиться во мне. Тут ещё и сам Семён подлил масла в огонь:
— Ну у тебя и пиздища! Императорская!
Бранное слово неприятно резануло слух, и я, чтобы хоть как-то отреагировать, спросила:
— Почему это императорская?
— А как ещё! Другие бабы-то верещат с непривычки, а ты сама скачешь, да сильнее просишь. Такое только про Екатерину Великую рассказывают. У неё бают специальный отряд гренадёров был, чтобы продрать как следует могли, да и того ей мало было. Потому она с конями и е6лась. Раньше думал байка, а не тебя смотрю, может и нет. Ты царям не родственница?
— Скажешь тоже! – смутилась я.
Было странное чувство. Вроде и шалавой неприкрыто обозвал, которой только с конями трахаться, но одновременно и с императрицей Екатериной сравнил. Да и после шикарного оргазма настроение просто отказывалось портиться от слов Семёна. Тело до сих пор трепетало и хотелось летать от счастья.
Даже после того, как Семён напомнил, что он ещё не кончил и неплохо было бы вернуть е6ательный станок на место, настроение так и осталось на высоте:
— Сёмочка, а может ну его? У меня там побаливает. Давай в другой раз, а?
Семён на удивление легко согласился. Попытался, конечно, предложить использовать ротик, но понимал, что максимум, что я могу - это помять его руками. Поэтому удовлетворился обещанием, что в следующий раз я не просто дам ему, но не забуду захватить и бутылку, для настоящего праздника.
После этого мы по очереди разошлись в разные стороны. Семён в коровник по каким-то своим делам, а я на уже известную мне насосную станцию. Там я надеялась смыть с себя следы преступления. Пусть холодной водой, зато, не встречаясь с женой Семёна Надеждой.
На обратном пути приходилось постоянно одёргивать себя. Походка сама собой снова становилась странной. Из-за непривычного ощущения растянутости в промежности, я слишком широко расставляла ноги и вертела задницей. От этого со стороны была похожа на переваливающуюся с ноги на ногу утку. Поэтому добравшись до дома и стараясь не встречаться с Надеждой глазами, увидела, что та чистит картошку и предложила приготовить поесть за неё, усевшись на лавку и отобрав из рук нож.
Николай появился только после обеда и, наскоро перекусив, ушел в коровник подключать новый насос, где и проторчал почти до вечера. Я тоже не сидела сложа руки и думаю всё же доказала деревенским, что и городские могут работать не хуже. Поначалу было немного стыдно перед Надеждой, всё же её муж изменил со мной. Но послушав её, поняла, что Семён смолоду награждён двумя страстями – выпивкой и женщинами. Поэтому Надя смотрела на его загулы сквозь пальцы. Впрочем, и сама Надежда, судя по намёкам, брошенным ею, не идеал непорочности. Несмотря на довольно откровенные разговоры, я сама в измене всё же признаваться не стала. Меньше знает, легче спит.
А вечером мы отправились домой, встретив измученных псов и довольную Анюту. Она только подмигнула
В деревне глава 4 Маша и Надя