бывших колонизаторов Старого Света. Тем не менее, к визиту в столицу Франции готовилась она с тщательностью невесты перед долгожданной свадьбой. Некоторое время обе гостьи с интересом наблюдали, как детали гардероба и украшения сменяются по одному ей понятному алгоритму.
— Ладно, колись давай, там что, свиданка будет? С богатым французиком?
— Не в той форме, о которой ты думаешь. - рассеянно отозвалась Моана. Задумчиво повертела в пальцах маленькую бриллиантовую сережку и аккуратно проколола левую мочку. Вторую в правое ухо вдевать не стала, предпочтя легкую асимметрию образа.
— Зря стараешься. - мстительно заметила Ира. - Раз уж мы ударились в суровый реализм, то там толерантность и бодипозитив в моде. К тому же, ты недостаточно чёрная. А французский знаешь?
— Monsieur Weinberg, cette affaire ne présente pas beaucoup d’avantages et comporte des risques considérables. Je vous encourage vivement à la refuser. - светским тоном проворковала Моана отражению в зеркале и, кажется, оказалась довольна увиденным. Сестренки переглянулись.
— Поняла только первое слово. - виновато произнесла Аня. - Еще, кажется, последнее: "мусор". Полностью на французском я знаю только "Же не манж па сис жур".
— Я тоже. - вздохнула Ира. - А можно перевод?
— "Не суй нос в это дело, мусор". - лаконично перевела Моана.
— Грубовато, но доходчиво. - признала Ира. - Хотя, если это свидание, то я бы добавила дипломатического этикета. Вдруг не послушает?
— Послушает. - Островитянка осторожно взяла подвеску с маленьким, белого металла амулетом-черепом чуть крупнее бутылочной крышки и стала прикидывать, как тот сочетается с брендовым европейским нарядом. - Скажет что принял к сведению. И потом забудет об этом незначительном эпизоде.
— Ну-ну. Тебя забудешь. Но если все-таки не послушает, то прямо на фуршете можно съесть его печенку с соусом бешамель. - предложила Ира.
— Предпочитаю более изящные методы. - на безобидные подначки Моана не обижалась. - К тому же, под бешамелем нужно есть итальянцев.
Девушки придирчиво выбирали последние детали для образа. Ирка, всем высоким и модным культурам предпочитавшая бунтарско-панковскую, криповую черепушку одобрила и теперь увлеченно оценивала общий результат по субъективному, а значит единственно правильному критерию: "нравится - не нравится".
— Мелочь, какая заколка те... Ань?
Девочка тихонько рассматривала портрет гаитянского лоа геде в углу. Тот был полностью закончен, ни убавить, ни прибавить. Мрачноватая и вместе с тем угрожающе-веселая фигура, почитаемая на особо диких карибских островах.
— Жуть. - оценила подошедшая Ира. - Мо, ну у тебя и знакомые, конечно. Это кто?
— Барон Самеди. Гаитянский бог мертвых. - тоном экскурсовода ответила Аня. Рисунок обзавелся кучей мелких деталей, но сам сюжет остался прежним: почтительно склонившаяся маори и скелетоподобное чудовище в тёмном цилиндре с крестом.
— Не совсем бог. - рассеянно поправила Моана, примеряя подвеску то выше ключиц, то ниже. - Хотя мало чем уступает им в могуществе.
— Ну и рожа. - Ира хотела щелкнуть Барона по отсутствующему носу, но сдержалась. - Знаешь, всегда считала, что от подобной нечисти нужно держаться подальше. Есть они, или же нет; но если все таки есть - ну нафиг.
— Ты лучше и дальше так считай. - посоветовала маори разглядывая себя в зеркале. Наконец, удалось составить образ, который ее полностью устроил, так что она задумчиво кивнула сама себе и стала аккуратно разбирать наряд на отдельные части. Лоснящиеся от самодовольства европейские пакеха давно привыкли к узко-рациональному восприятию своего мира и Моана не намеревалась их в этом разубеждать. Особенно когда бывшие колонизаторы чувствовали себя в безопасности на подобных высоких фуршетах, а пришельцем являлась она сама. Как белая акула, пробравшаяся через заградительные сети курортной бухты.
Работа дает - 2