—Ну, существует несколько разных способов. Валаса мне рассказала о них. Но она считает самым лучшим тот, каким дар пытались пробудить у Шинвы Ятополи. С самой Валасой это работает, — пояснила Дженн.
—Так, Дженн, об этом не может быть и речи. Ты сейчас 50 ударов никак не выдержишь, — ответил на это я.
—10 ударов—это мало, как сказала Валаса, — принялась торговаться Дженн. — Нужно минимум 20 для начала и часть из них по киске. А потом ты меня должен жёстко оттрахать.
—Дженн, меня тут обвиняют в том, что я с катушек съехал, а ты вслед за мной или впереди меня? — спросил я.
—Ладно, 20 ударов по заднице и один по киске. После чего жёстко меня оттрахаешь. И не забудь перед этим меня зафиксировать. На меньшее я не согласна, — ответила Дженн.
—Эх, как же ж тебя зафиксировать? О, придумал. Надень-ка вот это, — сказал я и протянул Дженн металлический ошейник.
—Ты уверен? — спросила Дженн, взяв ошейник и осмотрев его.
—Да, он абсолютно безопасен. Я извлёк оттуда всю взрывчатку. А систему управления мне удалось взломать ещё в шахте, после чего они стали всего лишь атрибутом. Но ведь ты хочешь вспоминать, как это было на ранчо Чёрной Лошади? — спросил я.
—Возможно, — согласилась Дженн и надела ошейник.
—Так, а теперь руки назад, — скомандовал я.
—Можно я сама подготовлю место экзекуции? — попросила Дженн.
—Давай, — позволил я. Тогда Дженн взяла лежащие в шатре подушки и выложила их на матрасе в ряд. С самой первой она сняла наволочку, потом сложила свои трусики и засунула себе в рот. Затем натянула на голову наволочку и улеглась так, что первая подушка лежала под её горлом, вторая под животом, а третья оказалась между ног, которые она развела, а руки завела за спину. Я связал их кожаным ремнём, а его другой конец привязал к металлическому ошейнику. В принципе, это должно быть безопасно. Затем я взял другой ремень и взгромоздился над Дженн. «Ну что, Дженн, приступим? Если тебе неудобно или вообще ты хочешь сейчас остановиться, то просто попробуй поднять голову вверх и опустить вниз, а если готова, то помотай из стороны в сторону, — сказал я, а Дженн помотала головой из стороны в сторону. — Ясно. Как ты там просила? 20 по заднице и один по киске. Ладно, сейчас получишь. На меня потом не обижайся, сама захотела». После этого я задрал подол её ночнушки, развёл её ноги ещё шире, а в качестве распорки поставил подушку. И начала наносить удары, то по одной, то по другой ягодицы. Дженн при это стонала в кляп. Когда же лимит по заднице был исчерпан, то я размахнулся и ударил по киске. Дженн взвыла в кляп, а я отбросил ремень и пощупал её киску. Блин, да там фонтан. Меня это тоже завело и я, стянув с себя пижамные штаны вошёл в неё. Дженн начала мне подмахивать. Примерно через 5 минут я почувствовал пульсацию её матки, а ещё через 5 кончил сам в её киску. После чего развязал ей руки и снял с неё ошейник. Она сама стащила с себя наволочку, отбросила в сторону трусики, затем встала и, одёрнув подол ночнушки, направилась к выходу из шатра. Ладно. Я натянул пижамные штаны и отправился вслед за ней. Дженн направилась к костру, возле которого на подстилке лежал Бен Курц и смотрел в огонь. Дженн тоже смотрела в костёр несколько минут, пока её не прервал Бен Курц
Подростковое лето