Окно было освещено, но просматривалась лишь узкая полоска между занавесками. Я не мог поверить, что решился на это. Но с тех пор, как я увидел это, я не мог выкинуть этого из головы. Я впервые увидел настоящий мужской член... У своего старшего брата Андрея...
Конечно, это была случайность. Я зашёл к брату, когда он вытирался после ванны. Он сушил волосы феном и не заметил, как я оказался рядом. Его большой член покачивался в такт движениям руки, державшей фен. Когда он закончил сушить волосы и набросил полотенце на плечи, я стоял в дверном проёме с открытым ртом и широко раскрытыми глазами. Как только он увидел меня, тут же прикрылся и крикнул:
— Бля... какого хера! Брысь отсюда!
Я хотел бы ещё хоть один раз взглянуть на эту вещь. Рядом с его окном была большая живая изгородь, где я мог спрятаться. Я проскользнул вглубь этой изгороди. Там было темно, но я, всё же, боялся, что соседи могут заметить меня. Я мог видеть всю его комнату и гадал, что он собирается делать. Неожиданно во дворе залаяла наша собака Булька. Она подбежала ко мне с самым свирепым видом и рычанием. Поняв, что это я, она вильнула хвостом и убежала по своим делам. Я нервно оглянулся и подумал, а не слишком ли я шумлю? Я слышал, как бьётся моё собственное сердце. Собачий лай продолжался, но уже далеко. Это Булька выясняла отношения с соседскими собаками. Я глубоко вздохнул и стал пробираться между шершавыми кирпичами и кустами изгороди. Путь мой был медленным и трудным.
Кусты не были подстрижены и почти прижимались к стене дома. Звук листьев, трущихся о кирпичи, казался мне слишком громким. Наконец, я дошёл. Под окном росло несколько молодых кустиков. Я стал на колени и медленно прополз последние сантиметры. Теперь хруст гравия нарушил тишину. Я замер и покрутил головой, дабы убедиться, что рядом никого нет.
Я, конечно же, меньше всего хотел, чтобы брат обнаружил меня, поэтому очень осторожно повернул голову в сторону щели в занавеске. Моя рука упёрлась в кирпичный подоконник. Я немного приподнялся, чтобы осмотреться, но неожиданно упал на гравий, так как опёрся на шатающийся кирпич, который выпал из подоконника. Наверняка, это было очень громко. Я поспешно перекатился под куст, когда шторы в комнате брата открылись.
Я прикрыл рот рукой, чтоб не завыть от боли, и задержал дыхание. Я видел, что он стоит прямо надо мной. Я с ужасом смотрел на него из тени листьев кустарника. Брат покрутил головой по сторонам и опустил шторы. Я не мог пошевелиться. На дворе было очень холодно. Моё дыхание можно было заметить по тому, как изо рта шёл пар. Я увидел это, когда посмотрел на узкую полоску света, пробивавшуюся из спальни брата. Мне стало как-то не по себе.
Я перекатился на живот и обнаружил, что всё ещё сжимаю рукой этот долбаный кирпич. Я опёрся коленями о стену и заглянул в окно к брату. Он сидел за своим столом спиной ко мне. Было видно, как его правая рука совершает короткие быстрые движения. И я нахмурил брови.
Он что, мастурбировал? Я едва мог разглядеть изображение обнажённой женщины у него на экране компа. Ноябрьский воздух был холодным, но внутри у меня вдруг стало тепло. Это было такое тепло или даже жар, который испытываешь, когда тебя ловят за тем, чего ты не должен делать. Я чувствовал, как мой писюн начинает становиться твёрдым, и это было, пожалуй, единственное, что я ощущал.
Камни под моими коленями, холодный воздух, тёмные страшные деревья – ничего
Сексуальный урок