Ты сказал детям, что не разведешься со мной, потому что не разводятся с умершими женами.
Слезы тихо текли по моему лицу. И все же я не хотел оборачиваться и смотреть в лицо источнику своих страданий. Я смотрел только на надгробный камень. Теперь этим камнем была моя жена.
Люди благоразумно оставили меня в покое и держались на расстоянии. Довольно скоро в воздухе воцарилась тишина. Казалось, ее наконец осенило.
— Ты не думаешь обо мне здесь и сейчас. Хизер говорит, что ты говоришь со мной только в воспоминаниях о прошлом.
Затем голос Дорри стал почти бесплотным. - Ты действительно любил ее, не так ли?
— Да, я любил. Больше, чем я знаю, как выразить.
— Постарайся объяснить мне, что она значила для тебя.
— Она была моим миром. Моим сердцем и душой. Мой самый большой недостаток в том, что я никогда не мог заставить ее понять это.
— Похоже, она была слишком глупа, чтобы видеть то, что все это время было прямо перед ней. Слишком самодовольна. Слишком рассеянна. Слишком эгоистична. Слишком напугана и пристыжена, чтобы сопротивляться. Я должна согласиться с тобой, Джефф. Она умерла в день, который высечен на этом камне. И ей не нужно отправляться в ад. Она живет с этим каждый день. Она живет этим с того самого дня, как вернулась к этому ублюдку.
— Я не могу выразить ни капли сочувствия женщине, которая сейчас находится в ее теле.
— Джефф, похоже, трава еще не отросла. Что там похоронено?
— Моя жизнь. Мои надежды. Мои мечты. Все, что осталось от моего будущего. Ее любимая фотография. Засохший букетик с выпускного бала. Мой свадебный смокинг. Ее платье. Мое обручальное кольцо.
— Она была такой дурой.
Солнце медленно скрылось за грядой серых облаков. И когда на Седарбрук опустилась гнетущая темнота, я положил одинокую розу на могильный камень и в одиночестве направился к своей машине.
Разговор с другом.