занималась домашними делами. Её дочери были в школе, а Эдик — в институте.
Наталья решила позвонить своей соседке, той самой женщине, которая была причиной её терзаний.
— Привет, как ты, малышка?
— Да ты и сама знаешь, через пару дней меня выпишут. Ты хотела что-то рассказать мне?
И Наташа рассказала подруге всё: как она мучилась, как хотела разрядки, как нашла кусочек от презерватива и как... соблазнила сына.
— Милая, я же тебе говорила, ты заслуживаешь лучшего члена…
Мама встретила Эдика в джинсовой юбке и белой майке. Всё утро она занималась очищением кишечника и хотела порадовать сына обещанным аналом. Пока девочки были на занятиях. Наталья решила, что успеет дать ему в свою попу. За пять минут до его прихода она приняла душ, надела джинсовую юбку и бежевую кофту.
— Сынок, ты голоден? — спросила она.
Эдик покачал головой.
— А я для тебя кое-что приготовила, — Наташа спустила юбку вместе с трусиками и, оставшись обнажённой по пояс, шагнула к сыну.
Она потянулась к нему за поцелуем, Эдик ответил ей грубо и без нежности. Наташа отстранилась, её брови сошлись от негодования.
— Сынок, аккуратнее, — произнесла она.
В ответ Эдик развернул мать и прижал её к стене. Инстинктивно она выставила зад, и Эд, стянув с себя джинсы и трусы, встал на колени. Он начал целовать её ягодицы, и эти поцелуи были грубыми. Затем он стал лизать её кожу, а потом раздвинул её ягодицы и стал вылизывать ей задний проход.
— Что ты делаешь? — в голосе матери слышалось возмущение, смешанное со страхом. Эдичка был не таким нежным, как вчера, его движения были грубыми.
— Перед тем как войти, нужно полизать, — сказал он и продолжил ласкать мать, затем встал, направил член к её шоколадной дырочке и начал надавливать.
— Мне больно, Эдик, — мать пыталась остановить его, Эд не слушал. Головка члена уже вошла в неё.
— В спальне есть презервативы и смазка, — Наташа произнесла эти слова, превозмогая боль.
— Ааа, — её пронзила острая боль.
— Маму можно без резинки, — сказал Эдик и снял футболку, продолжая входить в неё.
— Эд, прекрати, вытащи его из меня! — Эд извлёк член. — Мне это неприятно, понимаешь? Там же смазка. Пойдём в спальню.
В этот момент Наталья почувствовала, что всё выходит из-под контроля. Она была в ярости. Ей хотелось нежности, хотелось, чтобы он ласкал её, но не задницу, а влагалище. Наташа была сухой, и вместо возбуждения она испытывала скорее беспокойство.
— На полке есть смазка, — сказала Наташа и указала на неё.
Эдик взял смазку, но надевать презерватив не стал. Он обильно смазал свой член, капнул на мамину попку, надавил и вошёл в неё.
Наташа сначала вцепилась в простыню:
— Ай, больно, не спеши!
Но Эд не слушал. Он входил не резко, но делал то, что хотел. У него был свой темп, и на боль матери ему было наплевать. Всё, что оставалось Наташе, — это расслабиться, чтобы Эд её не порвал. Она мычала и стонала, но потом всё пришло в норму, она расслабилась, и они продолжили.
Наталья пыталась возбудиться, но безуспешно. Она чувствовала себя униженной и оскорблённой. Откуда в нём столько грубости? Он обращается с ней как с дешёвой шлюхой. От вчерашней любви не осталось и следа.
Наталья почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Она подумала: «Что я наделала?» В этот момент Эд начал кончать. Он заполнил её кишки своим семенем, а затем вытащил член.
— Это было просто великолепно, — Эд глубоко вздохнул и вышел на балкон, чтобы выкурить сигарету. — Пойдёшь со мной?
Как быть, когда все не так, как хочется