собой дверь, тишина в пабе прекратилась: все начали говорить и смеяться одновременно.
Наверное, они решили, что видят меня в последний раз.
Медленно вернувшись к машине, я открыл багажник и достал вещи, которые положил туда перед выходом из дома. Любому, кто наблюдал бы за мной, показалось бы, что я спокоен и расслаблен, тогда как на самом деле внутри меня все кипело, я был в ужасе от того, что собирался сделать, и не знал, чем это обернется.
У меня была лицензия на ружье-вертикалку двенадцатого калибра «Браунинг». К тому времени я уже несколько лет занимался стрельбой по тарелочкам, и, хотя я не стал мастером, для того, что я задумал, этого будет достаточно.
Я выбрал несколько патронов с дробью, поскольку не хотел оказаться в тюрьме по обвинению в убийстве. Я переломил ружьё и вставил два патрона, а остальные положил в карман пиджака.
Несколько мгновений спустя я снова был у входа в паб и смотрел на два больших витражных окна.
— Это их разбудит, - подумал я, и мое сердце бешено заколотилось под курткой.
Это был не я, это просто был не я. Но что мне еще оставалось делать?
Не было смысла возвращаться и спорить с ней, так как она бы не согласилась, и я, вероятно, получил бы еще одну взбучку.
Что бы я сделал, если бы просто пошел домой?
Подождал, пока она вернется ко мне и обсудит, как мы могли бы справиться с тем, что она сделала, как она унизила меня?
Ни за что, черт возьми, к этому времени все уже зашло далеко, и я больше не собирался терпеть никакого дерьма ни от кого из них.
Прицелившись в первое попавшееся окно, я нажал на спусковой крючок. Моя рука дрожала, даже тряслась, и ствол дробовика неуверенно описывал круги, пока я пытался совладать со своими нервами. На самом деле это не имело значения, так как я был всего в черырех-пяти метрах от окна. Я нажал на спусковой крючок сильнее и подавил желание закрыть глаза.
Раздался грохот, и мгновение спустя все окно разлетелось на куски, превратившись в крутящуюся массу битого стекла.
С новой уверенностью я прицелился во второе окно, выстрелил из второго ствола, и второе окно последовало примеру первого.
Звук выстрела эхом разнесся по окрестным зданиям и смешался со звоном падающего стекла. Прозвучало гораздо громче, чем когда-либо прежде, когда я стрелял в открытом поле.
Я спокойно достал из кармана еще два патрона и зарядил их в ружье. Затем стал ждать, что произойдет. Я понятия не имел, как они отреагируют, и почти надеялся, что никак.
Но я был готов, абсолютно готов показать им, что они совершили большую ошибку, если думали, что я слабак, и смирился с тем, что они со мной сделали.
Двери распахнулись, и из них высыпали несколько парней. Они замерли, увидев меня с ружьём.
Никто не дернулся.
Затем вышел Карл, за ним следовал его большой черный прихвостень.
— Тупой гребаный ублюдок! - закричал он и бросился на меня, возможно, думая, что я не догадался перезарядить оружие.
А, может быть, он вообще не думал.
Я тщательно прицелился, где-то в районе его колен, так как не хотел рисковать и на самом деле убить его, и нажал на спусковой крючок. Я был спокоен как удав, даже успел заметить, что мои руки больше не дрожат, и что ствол направлен именно туда, куда я целился.
Казалось, время замедлило ход.
У меня было все время в мире.
Я совершенно отчетливо видел, как выражение его лица сменилось с ярости на ужас, когда он понял, что ошибся во мне. А может, на моем лице появилась та же ухмылка, что и
У дедушки в деревне