Я посмотрела на нее, не веря своим ушам. Женщина, которая несколько раз в тот день говорила мне, как сильно она меня любит, сказала мне отвалить.
— Будет лучше, если ты просто поедешь домой, Терри, - продолжила она, когда я не ответил. - Я вернусь на такси. Мы поговорим об этом позже.
— Я, черт возьми, не оставлю тебя здесь, Кэрри, - воскликнул я. Я был готов разрыдаться.
— Тогда просто оставайся и смотри, Терри, если ты так хочешь, - смиренно ответила она. - Тебе может не понравиться то, что ты увидишь, но ради твоего же блага не вмешивайся.
Я еще раз попытался уговорить ее уйти со мной, но она и слушать не хотела.
— Терри, тебе лучше уйти, - предложила она. - Увидимся позже. Не волнуйся, милый, потом все будет хорошо. Я люблю тебя и заглажу свою вину, обещаю. Просто подари мне этот вечер, и все будет как прежде.
Кэрри попыталась отойти, но я схватил ее за руку и потянул назад, пораженный ее возмутительным поведением.
Я даже не заметила, как он подошел.
Не успел я опомниться, как оказался прижат спиной к барной стойке, а здоровенный чернокожий парень оттолкнул от жены мою руку а вместе с ней и меня. Я не слабак, поэтому замахнулся на него, но с тем же успехом я мог бы попытаться сбить колонну Нельсона. Он толкнул меня дальше вдоль барной стойки, а затем повалил на пол.
— Я тебя предупреждал, тупой маленький ублюдок, - напомнил он мне с мерзкой ухмылкой на лице. Затем он подхватил меня, словно пушинку, и толкнул к двери.
— Не трогай его, Тед, - закричала Кэрри. - Он не причинит никакого вреда.
Не знаю, повлияли ли ее мольбы на результат, но, по крайней мере, я думаю, что она попыталась.
В следующее мгновение я оказался на улице и согнулся пополам, когда он ударил меня в живот, а затем отшатнулся назад от удара в грудь. Меня словно сбил поезд, и я упал на спину, ожидая продолжения избиения.
Этого не произошло.
Я лежал довольно долго, недоумевая, как, черт возьми, я сюда попал. У меня болела грудь в том месте, куда он меня ударил, и я с трудом переводил дыхание из-за удара в живот.
Два удара, всего два удара, и я превратился в развалину, все тело болело, и я все еще не мог встать.
Еще десять минут, и я смог подняться на ноги, отряхивая пыль и грязь с одежды.
Как мог вечер, который начался так чудесно, зайти так далеко?
И снова все повторилось. Я просто не знал, что, черт возьми, делать.
Я не слабак, но как я мог противостоять такому здоровяку? Он убьет меня.
Я никогда в жизни не чувствовал себя таким униженным и безнадежным.
Странный из меня получился герой.
Я даже не знал никого в Лидсе. У меня не было друзей, которым я мог бы позвонить и попросить о помощи.
Я стоял там и наблюдал за медленным потоком клиентов, входящих в паб и выходящих из него. Многие парни заходили туда, а потом выходили под руку с одной из женщин.
Паб был чертовым борделем.
Мы прожили с женой шесть лет, и только этим утром мы обсуждали возможность завести детей, но она была в гребаном борделе. Она привела меня туда и знала, куда шла.
Я подавил слезы и понял, что должен был сделать. Я не мог уйти и оставить ее там. Я не знал, что с нами будет дальше, но я не мог уйти и бросить ее.
Если на этот раз она не пойдет со мной домой, то, возможно, нашему
Готовь попку, милая!