Мы с Милой проснулись около восьми утра. То есть Мила проснулась немного раньше, чем я, и, увидев мою утреннюю эрекцию, разбудила меня сладким минетом. Кэти с нами не было - она ушла на пляж рисовать восход Солнца.
Я кончила Миле в рот, после чего она попросила меня полизать её. Я поставила её на четвереньки и сзади стала ласкать ее, вставляя язык то в анус, то во влагалище. Все мое лицо покрылось смазкой из ее лона. Вскоре мои старания были вознаграждены - мне в рот брызнула струя сквирта.
Отдышавшись, Мила встала и пошла в душ. Мне же вообще не хотелось вставать. Но голод давал о себе знать, так что я переборола свою лень, приняла душ и спустилась в стовую.
Завтрак уже был на столе, а Кэти ещё не вернулась. Я уже собиралась послать за ней одну из сисси-рабынь, но тут хлопнула входная дверь, и появилась Кэти, ведя за руку незнакомую девушку.
— Мама и Мила, познакомьтесь с Джулией! У неё халат уплыл в море вместе с ключом от дома.
Джулия смущённо улыбнулась и произнесла "Доброе утро".
На гостье не было ничего, кроме белых стрингов и сандалий. Я и Мила откровенно любовались ею. Черные волосы, большие серые глаза, груди четвертого размера... мой член затвердел и высунулся из-под трусиков.
Я молча кивнула рабыням, и они увели Джулию в ванную комнату. Через двадцать минут она вышла, закутанная в мой халат.
— Надеюсь, вы простите меня за вторжение. Кэти пригласила меня... и была довольно убедительна.
Судя по довольному лицу моей дочери, она применила все средства убеждения, в том числе и свой член.
— Кэти поступила правильно, - ответила я. - Вы, конечно, позавтракаете с нами?
Джулия учтиво поблагодарила, и мы вчетвером сели за стол.
Поскольку наша гостья не носила ошейника, я предположила, что она либо жена транссексуалки, либо вольноотпущенница. Кэти прочитала мои мысли и с набитым ртом сообщила:
— Джулия - дочь шимейл и жрицы Афродиты и обладает всеми гражданскими правами, так что, мама, можешь не смотреть на её шею!
— Кэти! - одернула её Мила.
Джулия ничуть не смутилась. Она коротко рассказала о своих родительницах - греческой депутатке от Крита и жрице местного храма.
— Но почему вы живёте одна, без рабов?
— У меня каникулы, а на каникулах я предпочитаю одиночество.
И тут всё смешалось в доме Облонских (не помню, откуда эта фраза, но по-другому охарактеризовать ситуацию я не могу). Мила, Кэти и наша новая знакомая заговорили о компьютерах и программировании.
Через пять минут я потеряла нить беседы и просто наслаждалась завтраком.
После трапезы Джулия связалась с агентством, сдававшим ей домик, и ей пообещали привезти новый ключ не позднее, чем через час.
— Ну и отлично, - сказала я. - Вы побудете с нами...
— Она побудет с нами, - заявила Кэти. - Джулия, пойдём, у меня комп наверху, и я тебе докажу, что в твоём алгоритме всё неправильно...
И она потащила свою новую подругу на второй этаж. Сверху стали доноситься обрывки фраз: "...в пятой строчке сразу видно...", "...нет, ты не должна была ставить эту ссылку...", "...а я бы сделала так...", и голос Джулии отвечал: "...эта комплексная переменная...", "...две степени свободы...", "а я тебе говорю, что эта функция позволяет..."
— Сама Афина не разберёт, что они там говорят, - заметила я.
Мила пожала плечами:
— Кэти знает, что говорит. Ведь это я учила её.
Через полчаса наверху установилась подозрительная тишина. Мила подмигнула мне, и мы, стараясь не шуметь, поднялись на второй этаж.
Страстный секс осенним вечером.