Когда ординатор Брэд Уайли положил руку на задницу старшей медсестры Биддл, у него возникло полное ощущение, что ему сейчас отвесят пощечину. Но к его удивлению, выждав паузу, она лишь ледяным тоном сказала:
— Даже не думайте об этом.
Но самое главное было не это — женщина не отстранилась. Значит, догадка оказалась верна — Энджи Биддл, быть может, и получала большое удовольствие, занимаясь сексом с другими женщинами, но не являлась строгой приверженкой лесбийской любви, и была совсем не прочь ради разнообразия оказаться на крепком мужском детородном органе! Именно об этом думали Брэд и Кристи, когда ломали голову над проблемой девушки. Избавиться от назойливой «опеки» суровой старшей медсестры, и сделать так, чтобы она оставила Кристи в покое, можно было только одним способом — жестко и грубо отодрать эту надменную даму, но не доводить до оргазма; неистово возбудить, но не дать дойти до финала; только унизить и тем самым подчинить ее своей воле, вынудив сделать все, что ей скажут.
Сейчас же, когда все двигалось в нужную ему сторону, Брэд, пройдясь рукой по ее затянутым в тугую ткань ягодицам, обнаружил, что он и сам не против такого развития событий — крепкий задок старшей медсестры оказался очень приятным на ощупь. Врач, насколько ему хватало опыта в таких делах, знал, что попка женщины больше, чем что-либо еще, может подсказать о том, какой она окажется в постели — зачастую, с обладательницей крепкой, округлой и подтянутой попки можно было хорошенько поразвлечься. А задок старшей медсестры Биддл был очень крепким и очень подтянутым.
Именно поэтому ординатор проигнорировал ее предупреждение и еще сильнее прижался ладонью к ягодицам. Даже сквозь униформу он почувствовал упругость мышц с глубокой впадиной между ними, и легонько пробежался пальцами вдоль нее. От этого жеста медсестра слегка напряглась, но через мгновение снова прижалась к его руке.
— Я же сказала, прекратите, — вновь произнесла она, но уже без такого холода в голосе. — Это запрещено правилами, доктор, и вы знаете об этом!
На ее лице застыло строгое выражение, но когда его ладонь повторно вдавилась в ткань больничного халата, сильнее и тщательнее ощупывая ее задок, взгляд медсестры потеплел, а на щеках заиграл легкий румянец.
— Что вам от меня нужно? — выдавила она наконец.
— Давайте спустимся в ваш кабинет, и вы все узнаете.
Женщина развернулась и внимательно посмотрела на молодого врача. Казалось, ее молчание будет длиться вечно.
— И давно вы мечтали об этом?
Ответ молодого ординатора безошибочно читался в его взгляде.
— Я же для вас... слишком зрелая.
Брэд посмотрел в ее бездонные глаза, в которых читалась недоумение, недоверие, и... желание.
— Пойдемте, — мягко повторил он. — Не думаю, что это станет помехой.
Возражать она не стала и через десять минут они вдвоем оказались в ее кабинете, заперев за собой дверь. Энджи Биддл молча села на диван, слегка расставив ноги, и смерила доктора оценивающим взглядом. Тот в ответ окинул ее зрелую, но крепкую фигуру с налитой грудью и все еще стройными ногами.
— Готов поспорить, что в постели вы просто динамит, — сказал Брэд, сделав легкий акцент на последнем слове.
Женщина кокетливо улыбнулась, потом медленно стянула шапочку медсестры и тряхнула головой, рассыпая волосы по плечам.
— Еще никто не жаловался.
Врач уселся перед ней на ковер, протянул руки и обхватил руками ямочки под ее коленями.
— Совсем не удивлен... С таким-то темпераментом, — с нежностью в голосе продолжил доктор, проводя рукой дальше вдоль ее затянутых в нейлон ног.
В ответ Энджи раздвинула их чуть шире, вдохновляя его да дальнейшие подвиги. Там, в глубине, под натянутой тканью
Rendezvous единомышленников