зачем это? На что ты надеялся?» — с какой-то даже заботой подумала Юля.
Но, как ни странно, именно теперь, Юля вдруг точно осознала, как себя вести. В других обстоятельствах это стало бы проблемой. Развиваться подобным отношениям с юным подчиненным она не могла позволить, да ей это было и не нужно. А устыдить и высмеять – это ударить бы по самолюбию паренька, вогнать его в депрессию. И неизвестно ещё, как бы это сказалось на его дальнейшей судьбе и отношениях с женщинами. А Юля, хотя и держала с подчиненными некоторую дистанцию в общении и не переходила на панибратские отношения вне работы, но не была бездушной сукой, которой было плевать на людей, а нужны только цифры.
Но это в других обстоятельствах. Сейчас же, зная, о Пашиных тайных желаниях, Юля поняла, как себя вести. Другого это обидело бы, но этому Паше … как раз поставит мозги на место, а заодно… и понравится. Да и ей, если честно, и самой это понравится тоже. Опять в памяти промелькнуло то видео. Нет. Не сейчас. Не в такой степени. Всё постепенно. Юля сейчас была как шулер, который «знает карты» другого игрока, но делает вид, что играет по-честному, чтобы не спугнуть жертву раньше времени.
— Павел, будь добр, прикрой дверь….. нет, закрывать на замок не надо, — усмехнувшись, пояснила Юля, чтобы паренёк не нафантазировал пока себе чего лишнего. Будет просто серьёзный разговор не для посторонних ушей.
Что-то в её тоне дало понять Паше, что сейчас лучше не переспрашивать, и оставить в покое кофемашину. Юля с лёгкой усмешкой наблюдала за тем, как Паша даже… как-то сжался, и это…. возбуждало. Когда он повернулся к ней спиной, Юля быстро потянулась, взяла небольшие очки и водрузила их на нос. Она их почти не носила. Зрение у неё было неплохое, но все-таки с годами минус единичка появилась. И иногда она их надевала, чтобы посмотреть на самый мелкий текст в документах, но не более. Она не считала, что они её портят или ей не идут, но просто они ей напоминали о беге времени. Раньше очки ей были совсем не нужны, а вот теперь, нет-нет, но иногда приходится пользоваться. Но сейчас ей показалось, что они очень к месту и прибавят ей солидности и подчеркнут разницу в их статусах. Даже «Юлия Викторовна» в устах Паши звучало не как у всех, не как деловой этикет, а именно как почтение, и задевало у Юли какие-то потаенные струны души.
— Паша, ну и что это значит? Ты понимаешь, что этим ты поставил и себя и меня в неловкое положение? — Юля откинулась в кресле, и осторожно, чтобы не сломать длинный маникюр, постукивала подушечками пальцев друг о друга, внимательно глядя на растерянного Пашу, стоявшего напротив неё снова по стойке «смирно» и нервно сглотнувшего. Ну как школьник, которого вызвали к директору.
«А как ты думал? Что я брошусь к тебе на шею с благодарностью» — коварно и весело думала Юля, но внешне выражение лица её оставалось холодным.
— Во-первых, мой День Рождения уже прошёл. Во-вторых, подобные подарки лично от себя могут дарить только люди, сопоставимые со мной по статусу. А ты у нас кто? — Юля перестала играться пальчиками, скрестила их, и подавшись вперед, поставила локти на стол, упершись подбородком в свои переплетенные ладони. — Ну? Я жду.
— Менеджер, — вздохнул Паша
— Не менеджер, а стажер на испытательном сроке, — Юля смотрела на него с тем самым слегка снисходительным выражением лица, — И как я, по-твоему, на это должна
Случай в автобусе или второе изнасилование моей жены