пялясь на свою сексуальную начальницу начал было Паша
— Раз писал, то наверное видел, что я это не читала. Я не собираюсь это обсуждать и мне не интересно, что ты по этому поводу думаешь. Ты сделал, что я приказала? — перебила его Юля вопросом прямо в лоб.
— Ну просто я… — снова что-то попытался сказать Паша
— Ты сделал, что я приказала? — с нажимом повторила свой вопрос Юля и глаза её сузились.
— Да, — потупился Паша
— Ну а тогда к чему все эти разговоры? Быстро вставай на колени и соси его! — Юля надменно взглянула на Пашу и провела пальчиком по страпону.
Она видела, что он колеблется, но понимала, что она или его сломает и заставит подчиниться или… если она начнет его «уговаривать», то всё не имеет смысла.
— Юлия Викторовна, я просто хотел сказать, что иногда нужно советоваться, это все же игра… — нервно кусая губы, бросил испуганный взгляд на Юлю Паша, хотя и был на пол-головы её выше и раза в полтора тяжелее.
Звук громкой пощечины раздался в тишине кабинета. Юля сама удивилась своей реакции. С мужем она даже и не думала ни о чём подобном. Даже в те редкие случаи, когда он её выбешивал. А тут… она сама в первый момент с удивлением смотрела на приложившего ладонь к покрасневшей щеке и совсем опешившего и растерявшегося Пашу. Это точно она ему сейчас влепила пощечину? Но…. они были одни, а значит больше некому. Но Юля быстро взяла в руки и даже смаковала этот новый для себя момент.
— Игра? Для тебя это игра? Я рискую семейным благополучием, своей карьерой в этом месте. А ты мне говоришь, что это игра? — Юля просто прожигала взглядом совсем съежившегося, несмотря на свои внушительные габариты, Пашу.
Она понимала, что он хотел сказать и что он просто неудачно выразился. Ведь если бы для него это была игра, то он бы не был так послушен всё это время и «сорвался» бы гораздо раньше. Но нервное напряжение последних дней давало о себе знать. Юля и правда разозлилась. Что этот юнец по большому счёту теряет? Месяц испытательного срока и всё! А её риски несоизмеримо больше. Юлю разозлило в первую очередь то, что он этого не осознавал и получается, не ценил. Но Юля в то же время поняла, что раз он выполнил её приказ, значит он был готов. И весь этот лепет, это, прежде всего, оправдание для себя самого, а не попытки переубедить её. И то, что он не оценил её «жертву» ради их необычных отношений, что, по его мнению, для неё всё было легко и просто, сняли последние сомнения и остатки сострадания к этому юнцу.
— Встань на колени и соси! — ледяным тоном повторила Юля, — Иначе, уволю тебя по такой статье, что тебя нигде больше не возьмут на работу.
Конечно, как стажера на испытательном сроке по статье его уволить никто не мог. С ним просто могли не продлить договор и не оформить на постоянку. Но Паша сейчас вряд ли мог осознать эти очевидные факты.
— Юлия Викторовна, Вы, правда, это… — начал было Паша, затравлено потирая ушибленную щеку, но… при этом опускаясь на колени.
— Заткнись и возьми его в рот! — прошипела Юля, подходя к Паше и приставляя к его губам страп, для верности зажимая ему нос пальцами, чтобы он не мог дышать, и понимая при этом, что сама возбуждается.
Паша совсем затравлено посмотрел на свою мучительницу и несмело открыл рот, смешно сложив губы буквой
Лимузин