рано вечером, и вместо того чтобы сразу ехать домой, я зашла в кафе, чтобы перекусить. Заняв угловой столик и потягивая бокал вина, я пыталась понять, что я делаю и куда, по моему мнению, хочу пойти. А куда хотел пойти Даррелл? Келси была права. Мы оба сильно отличаемся от тех, кем были много лет назад.
Я пыталась вернуть свою жизнь к тому, что раньше считала нормальной, но не могла сосредоточиться. Я все время думала о Даррелле и о том, как много лет назад я спровоцировала этот гигантский эволюционный взрыв в наших жизнях. Это было похоже на то, как я представляла себе сумасшествие без лекарств и вмешательства. Дамы на работе тоже заметили это.
— Послушай, Тереза, ты таскаешь свою маленькую задницу так, будто кто-то затолкал в нее 20 фунтов ваты. Что ты собираешься делать с тем, что тебя так беспокоит? — спросила Джеки, глядя поверх своих полулинз.
Я ненавидела эти чертовы очки, хотя и смеялась над ее строгим видом матери-курицы каждый раз, когда она это делала.
— Джеки, подожди, ты не представляешь, через что мне приходится проходить, — ответила я.
— О да, знаю. Ты вышла на улицу и перепихнулась, перепихнулась по-крупному, девочка, а теперь просто хандришь, думая, как бы тебе получить это снова. Видишь ли, все сводится к любви. Думаешь, ты была бы такой же влюбленной, если бы вернулась домой целомудренной и невинной? Конечно, нет - так что тебе нужно либо вернуться на самолет и снова заняться любовью, либо найти что-то здесь, что позаботится об этом за тебя.
Джеки - 45-летняя разведенная чернокожая женщина с четырьмя взрослыми детьми от первого брака. Второй продлился почти 18 месяцев, а третий так и не состоялся, потому что ее жених сбежал с маленькой белой стриптизершей из Монкс-Корнер. Она знает, как продавать недвижимость, но ни черта не смыслит ни в чем другом. В любом случае я люблю ее до смерти.
— Джеки, ты когда-нибудь трахалась с кем-нибудь из своих бывших мужей после развода? — Я посмотрела на нее с кривой улыбкой.
— Ну, нет, конечно, — ответила она.
Я знала ответ на этот вопрос еще до того, как задала его. Она ненавидит этих двух мужчин с яростью церковной дамы в борделе, как она выражалась.
— Ну, тогда ты НЕ представляешь, через что мне приходится проходить, — сказала я с ударением.
Она просто посмотрела на меня, и ее темное пухлое лицо расплылось в огромной ухмылке с крепкими белыми зубами, когда она указала на меня большим пальцем, глядя на одну из наших подруг по столовой, и разразилась смехом.
— Она трахается со своим бывшим мужем... Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха... ха-ха-ха-ха, — она неудержимо смеялась.
Мы трое за столом присоединились к ней, и слезы смеха, в конце концов, появились на наших лицах. Как-то мы взяли себя в руки, и я рассказала им эту историю. Они уже знали о разводе, но им не нужно было знать все пикантные подробности, которые привели к нему. К тому времени, когда мы закончили обед, они знали о моей дилемме столько же, сколько и я, и так же не знали, как поступить.
Прошло несколько недель, и мы с Дарреллом общались каждые несколько дней. Келси звонила каждое воскресенье вечером, приближались праздники. Однажды в пятницу, когда я закрывала офис, он снова нанес удар.
— Привет, красавица! Купить тебе выпить в «Говернорс Стэнд»? — Чарли с его заразительной ухмылкой на полную мощность обхватил меня за плечи.
— Чарли, ты же знаешь, что Китти голодна и ей нужно что-нибудь, чтобы насытиться на всю ночь, — ответила я.
Мои родственницы