я их почти не чувствую. Тело мстило за извращения почти невыносимым щекучущим покалыванием от коленей до пальцев ног. Так что даже добраться до девайса стоило немалых усилий.
Часы показывали почти полночь. Неужели прошел всего день? Казалось, будто все события до поездки сюда остались где-то в другой жизни, очень давно.
На экране мигала иконка видеосообщения. Я кликнул – но софт сказал, что ответ я должен записать перед просмотром. Чертовы циничные манипуляторы. Ирина прекрасно понимала, что если я сперва посмотрю, что скажет Джен – мое обращение к ней будет совсем другим. Хрен с вами, все равно играть не по правилам не получится.
Я глубоко вздохнул, успокаиваясь, стараясь хотя бы на мгновение забыть обо всем, что видел только что. Получалось плохо – пока я не вспомнил глаза Дженни. Не когда она кончала, не когда в нее вошли: когда она услышала мой голос. Ту любовь и доверие, с которыми она пошла на все это ради меня.
Я закинул голову, прогоняя навернувшиеся слезы. Я люблю тебя. В конце концов, так ли важно, что они подделали мой голос, если в тот момент я сам сказал бы то же самое?
Нажимая “Ответить”, я понял, что улыбаюсь. Проклятые эмоциональные американские горки!
Ответ гомофобу Славе на его поэму ? СЛОВО О ПИДОРЕ ?