все равно будет умолять о большем. Она, вероятно, все равно наслаждалась бы этим и без оплаты, но, как она сказала мне однажды, получать деньги за трах было ее самой грязной фантазией, поэтому она была только рада помочь "своим парням" - так она называла тех из нас, кто имел доступ к ее телу. Беременность не была проблемой. Все это у нее было в прошлом. Спид тогда еще не изобрели. В результате после очередного рабочего дня она приходила домой со всеми своими дырочками, полными спермы, и получала огромное удовольствие, ужиная со своим мужем-рогоносцем и чувствуя, как сперма других мужчин хлюпает в ее трусиках и стекает по ее толстым бедрам.
*********************************************
В тюрьме постоянно случаются перемещения. Приговоры заканчиваются. Прибывают новые заключенные. Всегда что-то меняется, даже больше, чем в "реальной жизни". В конце концов, моему приятелю Арчи пришло время уходить. Мы расстались. Я взял с него обещание, что он будет поддерживать связь и что, если мне когда-нибудь что-нибудь понадобится, он всегда будет рядом. К тому времени у меня не было других друзей. Моя семья жила слишком далеко, чтобы регулярно навещать меня, и поэтому Арчи был моей опорой. Единственный человек, с которым я мог по-настоящему поговорить. Я привык полагаться на него так же, как на своих сестер, поэтому, когда его в конце концов отпустили, в моей жизни образовалась огромная пустота.
Он сдержал свое обещание. Я получал от него письма, по крайней мере, раз в неделю. Он рассказывал мне, что задумал, во всяком случае, в разумных пределах, поскольку мы оба знали, что наши письма будут прочитаны до того, как мы их получили. Он также пытался навещать меня, но власти не разрешили этого - по-видимому, это нарушало бы условия его условно-досрочного освобождения, если бы он общался с другими осужденными преступниками. Вместо этого мы раз в месяц общались по телефону, что неизменно меня подбадривало. Я полагаю, что из-за моей связи с Макви мне разрешили сидеть одному в камере после того, как мой приятель был освобожден. Должен сказать, что за все время, проведенное там, мне не с кем было поговорить и посмеяться после отбоя. Я чувствовал себя таким одиноким, как никогда. Я очень по нему скучал...
Разлука со своей семьей создает невыносимую нагрузку на близких и может привести к разрушительным последствиям. Я и мои близкие не были исключением. Мой отец умер через пару лет после того, как я был заперт, от внезапного сердечного приступа. Это действительно было неожиданностью. Он всегда был подтянутым, сильным парнем, но стресс из-за того, что его единственный сын проведет взаперти 20 лет, сказался на нем ужасно. Моя мать умерла через 12 месяцев после отца - от разбитого сердца, как всегда говорила моя сестра, - оставив меня только с моими гораздо более старшими сестрами. Мои племянницы и племянник на самом деле ничего не хотели обо мне знать. Они полностью винили меня в потере своих любимых бабушки и дедушки - и я это прекрасно понимал. Я тоже винил себя.
Ко времени моего освобождения - ровно через 20 лет после того, как я впервые попал в тюрьму, - одна из моих сестер тоже умерла, а другая просто перестала поддерживать связь. Ее ответные письма ко мне постепенно иссякали, и в конце концов я понятия не имел, что с ней случилось. Я был одиноким мужчиной. Мне было под сорок, и у меня не было ни полезных навыков, ни семьи, о которой можно было бы говорить, ни места, которое я все еще мог бы назвать домом.
Джек-сиделка