Вот так я повстречала на своём нелегком и странном жизненном пути Елизавету Штелле, бывшую театральную актрису и танцовщицу, повстречала совершенно неожиданно и, можно сказать, весьма удачно на тот момент. Вполне удачно, иначе трудно это назвать. В то ужасное утро я реально нуждалась хоть в каком-то понимании или сочувствии, мне необходима была помощь, иначе всё для меня могло закончиться очень плохо. Эта женщина дала мне всё это, и я до сих пор ей очень благодарна. Кем бы она не была, но в то утро Елизавета действительно спасла меня, и этого я не забуду.
Сразу поняв, что со мной случилось, она незамедлительно принялась действовать-аккуратно вытерла платком кровь с моего лица, привела в порядок мою разорванную одежду, вызвала такси и привезла меня к себе домой. Меня поразило такое доброе душевное отношение совершенно незнакомого человека. После всего, что произошло со мной, я уже никому не верила и ждала только одних гадостей. Но Елизавета даже и не пыталась делать мне плохо, чем и поразила. Она стала для меня доброй ласковой феей.
Едва я переступила порог её квартиры и увидела своё отражение в зеркале, как рухнула на пол и забилась в истерике, ничего не соображая от охватившего меня отчаяния. Нисколько не расстерявшись, Елизавета уложила меня в кровать и вызвала знакомую врачиху, которая внимательно осмотрела меня и предложила поехать в больницу, но моя спасительница бурно запротестовала против этого. Я тогда не обратила на это никакого внимания, мне было слишком лихо, чтобы забивать себе голову какими-то мелочами. Я не могла ни о чём думать.
Теперь то я прекрасно понимаю, что Елизавета уже тогда задумала сделать меня своей добровольной пленницей и партнершей по постели, а в то мрачное сырое утро думать о таких вещах я не могла. Дикие таджикские самцы крепко поколотили меня, когда полностью насытились и мне пришлось длительное время провести в постельном режиме, глотая антибиотики и прочие пилюли для восстановления. Мне ещё сильно повезло, что эти озверевшие шакалы ничем не заразили меня, и на ноги я сумела встать сравнительно быстро. Вот только от тяжёлых воспоминаний избавится так легко не получалось. Ещё долгое время я просыпалась среди ночи в холодном поту, дрожа от страха и заливаясь слезами. Кошмар ещё долго не отпускал меня.
Елизавета заботливо ухаживала за мной и сумела завоевать моё полное доверие. Глядя на то, как эта незнакомая женщина сидит у моей постели и трогает мой лоб прохладными пальцами, я сразу же вспоминала маму и моё сердце наполнялось нежностью и грустью. Начиная тосковать о родном доме и покинутых родителях, я снова заливалась слезами, заставляя тем самым Елизавету суетливо хлопотать возле меня, что вовсе не прибавляло мне радости. Я чувствовала себя неловко от всего этого, и моё чувство усилилось после того как моя спасительница попыталась осторожно расспросить меня о том, что произошло в тот несчастный день. Тогда я ещё не понимала, что это всё значит и совершенно не насторожилась. Думать о плохом тогда я не могла и не хотела.
Эта женщина была очень милой и отзывчивой и этим покорила моё сердце. Никогда не повышая голос, Лиза всегда с доброй улыбкой разговаривала со мной на любые темы, глядя на меня своими большими зелёными глазами. По непонятной причине она не любила свое имя и требовала, чтобы все её называли Луиза, что не вызывало у меня никакого неприятия. Мне нравилось в ней всё - её тихий голос, гордая осанка, стремительная походка и подтянутая фигура. Женщина тщательно следила за собой.
Ножки