Повернулся обратно к стойке. Бармена не было, а «ловелас» протягивал мне бокал с вискарём.
– За знакомство? Евгений, – сунул мне в руку бокал и чокнулся.
– Лена, – хрен с тобой, выпью на ход ноги. Какой же доставучий, гад.
Я соскочил с высокого стула и, протискиваясь через толпу танцующих, двинулся к выходу. Голова закружилась, пол начал уходить из-под ног.
Внезапно кто-то взял меня под руку и настойчиво потащил к входной двери. В глазах всё плыло, сердцебиение усилилось, ладони вспотели. Возбуждение нарастало, между ног уже был Ниагарский водопад.
«Чёрт, говорили же мне в детстве не брать ничего у незнакомых, – мысли двигались медленно, вяло. – Грёбаный «ловелас», дать бы тебе в морду».
Я приложил все силы, но смог только приподнять руку, не говоря уже о том, чтобы размахнуться и ударить.
– Тише, тише, киса, – возбужденно проговорил мне в ухо провожатый. – не брыкайся. Мы уже почти пришли, – схватил меня за задницу и сильно сжал.
Его слащавый голос, сальные шуточки и чувство безнаказанности вызвали у меня дикое отвращение к данному субъекту. А понимание того, куда он меня ведёт, в смысле, чего хочет сделать – вспышку гнева. Я был зол на это ублюдка, который не может добиться бабы обычным способом, и использует такие гнусные методы. Был зол на себя, попавшего по дурости в очередную скользкую ситуацию. Хотелось порвать похотливого ублюдка голыми руками, оторвать ему все выпирающие части тела и скормить собакам...
Странно, но гнев помогал мне бороться с эффектом того, что мужик подсыпал в вискарь. Я уже чуть лучше контролировал своё тело, хотя пока и недостаточно. Возбуждение же наоборот усиливалось. Мне приходилось сопротивляться не только Евгению, но и бороться с собственным телом. Потому, как мозгом я понимал: нужно, во что бы то ни стало, взять себя в руки и вырваться из хватки этого козла, а тело моё наоборот –хотело расслабиться, чтобы его взяли в руки и засунули внутрь что-нибудь длинное и толстое. Ну вот уж хрен вы угадали. Ещё немного и у меня будет достаточно сил.
Тем временем, мы вышли на улицу. Свернули за угол и, метров через двадцать, добрались до стоянки. «Ловелас» потащил меня к синей «Газели», цельнометаллической, без окон. Открыл боковую дверь и втолкнул меня внутрь. Сам залез следом и закрыл створку.
Щёлкнул выключатель и внутри вспыхнуло несколько ламп. Голова у меня ещё кружилась, но уже стало намного легче. Я старался этого не показывать, мало ли какие у него ещё есть препараты.
Евгений, возбуждённо пыхтя, поднял меня с пола и швырнул на... кровать. Да, да, именно. Кровать! Вообще сделано всё было вполне неплохо – окна в машине отсутствовали, между водителем и салоном была приварена капитальная перегородка, благодаря которой с улицы не было видно, что внутри горит свет. К тому же стены были обиты добротным слоем шумоизоляции – видимо у этого утырка дело поставлено на поток. Сколько же девчонок и женщин побывало в этом траходроме на колёсах?
– Как ты, милая? – мужчина провёл рукой у меня между ног. – М–м–м, уже готова, сладкая. Давай-ка избавимся от одежды, – начал стягивать с меня штаны.
Злость вспыхнула с новой силой. От безысходности я сжал зубы и попытался приподняться.
– Тише, тише, – Евгений надавил мне на плечи, заставив вернуться в исходное положение. – Мы только начали. Расслабься, тебе понравится.
– Отп... пус... ти, тв... варь, – язык был ватным и абсолютно не слушался.
– А ты крепкая девочка. Другие к этому моменту уже сами ноги раздвигают, а ты всё ещё сопротивляешься.
Типично английская история