— Ночь. Горы. Сонная дежурная смена. Даже если никуда не врежутся в потемках, пройдет минимум часа полтора... Взятки и окрики из высоких кабинетов иногда бессильны. Не нужно, сам справлюсь. - хмуро отозвался Кирилл.
— Ты же гинеколог! - Ира постаралась взять себя в руки, но голос предательски дрожал.
— Два года в Сирии... Я там не триппер лечил.
Черный Король смотрел из глубины капюшона на то, во что превратилась юная красотка и дрожащий блеск огней отражался в его зрачках. Полинезийка смотрела в ту же сторону, безмятежно, словно пантера после сытного пиршества, облизывая окровавленные пальцы и чуть слышно напевая, но владыка Блэклейка знал ее давно. Она искренне переживала за девчонку.
Моана будто ненароком откинула волосы с шеи, демонстрируя верхнюю часть та-моко. Там, на гладкой коже, виднелась чистая ровная полоса, как будто часть карандашного рисунка равнодушно стерли ластиком и забыли счистить все остальное.
— Третья положительная. - Король говорил на языке, который в горах Алтая знали лишь двое. - Она вне приглашенных в Цветник и даже не родственница кого-то из старого поселка. Просто случайный человек.
— Как и я в свое время, - согласилась маори не оборачиваясь. Тёмные глаза не отрывались от лица девочки, с этого ракурса превращенного в гротескную маску. - Как и Алина.
Ринат чуть заметно дернулся, напоминание о покинувшей мир живых супруге было подлым ударом ниже пояса.
— "Прометей" мне не жаль, я всегда храню в термостате две-три дозы. Любых пластических хирургов мира оплатим, даже если виновник до этого момента не доживет. И выдадим ей хорошую компенсацию. Она не будет в обиде.
— Отличная идея, пакеха. - снова одобрила "пятерка". - Можешь потом с чистой совестью сказать своему отражению в зеркале что сделал все что мог и даже больше. Ты полумерщик, Ринат.
Король снова поморщился. Яд в словах наложницы можно было черпать ложкой.
— Не забывайся, моя дорогая.
— Разве я могу? - Моана, наконец, повернулась к своему хозяину полностью и посмотрела снизу вверх взглядом укрощенной пантеры... Которая легко может порвать цепь, если дрессировщик вдруг утратит ее доверие.
— Вероятность... процентов семь-восемь. Даже если округлять переменные в бо́льшую сторону. Она по-настоящему страстная особа, но Блэклейк ее еще не принял.
Ответить Моана не успела, Кирилл убедился что девочка транспортабельна и обернулся к боссу.
Королёв молча кивнул, дождался пока Кира погасит фонарь, осторожно поднял безмолвную пациентку на руки и направился в привычную темноту. По счастью, лестница в его за́мок была совсем недалеко.
Внутри оказалось очень просторно, под рост хозяина, но как-то совсем уж мрачно. Глухой черный камень, наборный паркет красного дерева, тяжелые портьеры, такие же интерьеры дорогой, ручной работы мебели, в полированных боках которой отражались багровые огоньки свечей. Королёв не стал петлять особо долго и вскоре занес девочку в стерилизационный шлюз. Вспыхнули огни большой, суперсовременной, на зависть любой больнице мира, операционной с кучей оборудования и пока что бесполезным хирургическим роботом. Освещение было резким, красновато-синим, каким-то неживым, словно дистиллированная вода, но от такого света Король уже не отстранялся, переодевшись и молча помогая поселковому врачу со взявшей обязанности медсестры Кирой в чистке и дезинфекции. Обе оставшихся не у дел девушки тихонько сидели в уголке за стеклом, как будто нарочно созданным чтобы следить за оперируемой. Моана наблюдала со спокойствием тибетского будды, напевая под нос очередной цикл своей колыбельной, а Ира беззвучно роняла слезы, мысленно проклиная тот день, когда она решила пригласить сестренку в этот проклятый всеми небесными и подземными силами Блэклейк.
В гостях у клизмы