меня уже лет 30 не стоял так сильно! Я думал, что мое время прошло, пока не увидел тебя. Ты просто богиня, жаль, что я не встретил тебя раньше! От этих слов по моей коже побежали мурашки. Никто и никогда не говорил мне таких слов, даже мой возлюбленный. А Никодим продолжал: — То, что он поднялся, это твоя заслуга. Анечка, прошу, помоги мне кончить. Услышав эти слова, я начала надрачивать этот «агрегат», периодически меняя скорость. Я была как под гипнозом (всё это вынужденное воздержание), но, признаюсь честно, этот процесс мне безумно нравился. Постепенно я расслабилась, стала наглеть и играть с членом, как с игрушкой. Мою работу прервал Никодим: — Доченька, попробуй губками. — Что? За кого вы меня принимаете, я не такая! — произнесла я, преисполненная возмущения. (Я вся тряслась от возбуждения и, честно говоря, уже сама хотела заглотить его). — Не сердись, девочка, я не хотел тебя обидеть. Просто так я закончу быстрее. — Я никогда не делала этого и не буду! — Что, правда? — удивленно спросил он. — Я думал, вы с Сережкой каждый день так «шалите». Я промолчала и продолжила дрочить с удвоенной энергией. — Возьми его губками. — Я же сказала, что не буду этого делать! — Пожалуйста, Анечка, всего пару минут, а потом я от тебя отстану. Сделай ради меня. — Хорошо, только ради вас, десять минут, не более, но учтите, я это делать не умею. — Радость моя, тут нет ничего сложного. Становись на коленички, я тебе всё покажу, только ты внимательно слушай. — После этих слов я просто потекла, даже пару капель упало из моей раскаленной писи на линолеум. Он встал с дивана и направил член к моему рту. Я приоткрыла рот в предвкушении и уже чувствовала тепло, исходящее от головки, начала «самовольно» его неловко целовать. — Хорошее начало, Анечка, но давай лучше сделаем по-моему. — Уху — промычала я что-то невнятное. — Открой ротик. Я открыла рот и ждала следующей команды. — Да вот так, умничка. Теперь высуни язычок. Я быстро вынула язык, и он сразу же несколько раз ударил им по головке члена, который был у меня во рту. Я почувствовала соленый вкус. — Какой у тебя замечательный язычок! Мы можем использовать его как лопатку для пирожков, — сказал Никодим и полностью ввел член мне в рот. От неожиданности я закашлялась, к горлу подступил комок, но Никодим вовремя успел вытащить член. — Ничего, ничего, со всеми бывает, — произнес он и во второй раз ввел член, но только наполовину. — Вот так, теперь ты сама можешь сделать то же самое, только не торопись, — и я принялась обволакивать его губами, одновременно лаская языком головку. Увлеченная своим первым минетом, я не заметила, как Никодим снова сел на диван. Краем глаза я увидела на настенных часах, что прошло уже около 15 минут, и пора было заканчивать. Я высунула изо рта обслюнявленный член и спросила: — Никодим Петрович, может быть, уже всё? — Нет, доченька, прошу продолжай, — и, услышав эти заветные слова, я продолжила, насаживаясь ртом на его достоинство. Так продолжалось минут 10-15, пока мой соблазнитель, Никодим, не прервал процесс. — Ты невероятная женщина, Аня, и я хочу порадовать тебя, как ты порадовала меня, — произнес он, вытаскивая член (честно говоря, мне не хотелось, чтобы это заканчивалось, ведь я уже вошла во вкус). Он взял меня на руки и отнес в мою комнату. Добравшись до кровати, он положил меня на нее, раздвинул ноги и хотел сделать мне куни, но, увидев, что моя киска уже увлажнена, сказал: — Ого, ты так возбуждена, я удивлен, —
Наша Маша. Часть 2