движения моего человека также были успокаивающими. Она унесла меня из комнаты с коробкой и принесла в другую комнату.
Она усадила меня на мягкую поверхность, покрытую ещё бо́льшим количеством ткани, и скоро всё снова погрузилось во тьму. Мягкая поверхность колыхнулась, когда она присоединилась ко мне, и я подобрался к ней поближе, прижался спинкой и лёг.
У-уурр, она была такой тёплой и мягкой... совсем как моя мама, и я даже слышал биение её сердца. Я сразу же почувствовал себя в тепле и безопасности и очень быстро провалился в сон.
*******
На следующее утро я проснулся с ощущением наполненности в животике. Хорошо, что мама успела научить меня, что надо делать. Я не хотел пачкать постель, поэтому пробрался к краю белой поверхности.
В этот юный период моей жизни я ещё не научился задирать лапу и потому просто присел, чтобы облегчиться. Мне сразу же стало гораздо лучше, и я вернулся к своему человеку.
Почувствовав, что должен отблагодарить её за то, что она избавила меня от прежнего дискомфорта, я начал щедро осыпать гладкую розовую кожу большой самки облизываниями, которые так любила моя мама.
Человеческий нос не так красив, как чудесный собачий, но я чувствовал, что мой большой спящий человек заслуживает того, чтобы знать о моём восторге.
К сожалению, в какой-то момент я промахнулся и лизнул её в губы.
Меня тут же пристыдили за моё невежество в отношении людей. Она зашипела и сплюнула, а затем отстранилась, удерживая меня на расстоянии вытянутой руки.
— Щеночек, прекрати! Я знаю, ты любишь меня, но сейчас ещё слишком раннее утро, - пробормотала она.
Сначала я подумал, что женский человек сердится на меня, но тон её голоса звучал игриво. Я всегда любил играть со своими братьями и сёстрами и сообразил, что сейчас она приглашает меня присоединиться к ней в кувыркании по мягкой поверхности, на которой мы оба лежали.
На её теле были две большие выпуклости, которые то и дело поднимались и опускались, и я решил попрыгать на них. К моей безмерной радости, эти округлости оказались теми мягкими и тёплыми подушками, которые так быстро успокоили меня прошлой ночью.
Итак, я сделал важное открытие: эти уютные подушки были частью моего человека!
Я помнил, что мы с моими братьями и сёстрами частенько любили играть и возиться, покусывая друг друга. Эта игра помогала определить самого задиристого из нас, но в то же время была очень весёлой.
Итак, я разбежался, напрыгнул на упругую круглую подушку и укусил её через ткань.
— Ай-й-й! Маленький засранец! - взвизгнула большая самка. - Мне же больно! Ты не можешь кусать меня за грудь. Ты всего лишь милый маленький щенок, а не какой-то возбуждённый парень, - сделала она мне выговор.
Мой человек оттолкнул меня, заглянул под ткань, которую распирали эти замечательные подушки, и начал потирать то место, которое я укусил.
Ещё в раннем возрасте я усвоил закон схватки: когда кто-то отпихивает тебя - это значит, что он или она приглашают атаковать снова, уже с большей энергией, поэтому я начал действовать. Моим намерением было сильно укусить и, вцепившись в добычу, крепко её держать, как я сделал бы это с кем-нибудь из своих братьев или сестёр.
Я увернулся от отбивающихся рук, моя цель уже была определена, а прицел - точен, и, напрыгнув, я изо всех сил вцепился в одну из её подушек. В своём стремлении выложиться по полной, я упёрся лапами в постель и начал быстро мотать головой.
— Ой-ой-ой!! - закричал мой человек. - Чёрт, у тебя такие маленькие острые зубки! И как я теперь объясню это Джерри?
Нет, я не хочу