— Тогда, я думаю, нам нужно поговорить, — прямо заявила она, и в её голосе не было и следа вины.
— Конечно, нужно, — прорычал я, притворяясь, что всё знаю.
Мой разум кружился от того, что она, возможно, собиралась мне рассказать.
— Прости, дорогой, просто так получилось, — вздохнула она. — Когда ты утром уходишь на работу, Джосс проскальзывает к нам в спальню.
Дерьмо!
Было и так плохо, но становилось ещё хуже.
— Теперь ты всё знаешь, — продолжила она. — И теперь я хочу позволить Джоссу спать в нашей спальне. Но тебе не о чем беспокоиться, дорогой. Для нас это не будет иметь никакого значения.
— Какого чёрта, ещё как будет, - наконец выпалил я.
Моя ревность бушевала, когда я выбежал из комнаты, зовя Джосса следовать за мной в сад, где мы могли бы разобраться с этим вопросом между собой. Джосс последовал за мной, опустив голову, понимая, что всё вот-вот изменится. Он стоял там лицом ко мне с обеспокоенным выражением на лице, ожидая, когда упадёт топор палача.
Верно!
Никаких глупостей!
— Сидеть! — рявкнул я ему, и он сел.
— Дай мне свою лапу, — сказал я, и, подняв его голову.
Он протянул мне левую лапу.
— Вот хороший мальчик, Джосс, — подбодрил я его, дав угощение, которого он так ждал, и потрепал его за ушами, как он любил.
— Не надо ревновать, милый, — прокомментировала моя жена, выглядывая из-за двери, откуда она наблюдала за нами. — Он на самом деле твой пёс. Ты же знаешь, как он каждый вечер ждёт у двери твоего возвращения домой.
Конечно, она была права!
Представьте себе, как я ревную свою жену к тому, что она слишком дружелюбна к моей, простите, нашей собаке?
Какой же я глупый!
***
Просто чтобы вы знали, Джосс на момент написания рассказа — четырёхмесячный фокстерьер, который похитил наши сердца и полностью изменил нашу жизнь. Если бы только он перестал пИсать на террасе и ходил бы делать это во двор на траву!
Мои развлечения на заводе - 2. Часть2.