не принадлежало мне, оно стало их полем битвы, их ареной для удовольствия. Я чувствовал, как из меня вытекает всё, что угодно — слёзы, сперма. Тёплая, липкая сперма покрывала моё лицо, стекала по шее, оставляя на коже солёный след. Я ощущал её вкус на губах, горький и резкий, как напоминание о том, что я стал для них лишь объектом удовольствия. Я был сломлен, разрушен, но они продолжали, как будто не могли остановиться.
Когда всё закончилось, я лежал на полу, глядя в потолок. Моё тело болело, как будто меня избили, а душа была пуста. Маркус наклонился ко мне, усмехнулся и сказал: "Ты был хорош, малыш. Может, ещё разок?" Я не ответил. Я просто закрыл глаза и попытался забыть эту ночь, но я знал, что она останется со мной навсегда.
Вчера