как будто это ее не трогало. Другой Си Цзуан, близнец, в данный момент стоял на коленях перед Чингисханом и сосал член коренастого мужчины. Тем временем Халтмаа, жена Чингисхана, явно флиртовала как с Уве, так и с призраком отца Эсмеральды.
— Понятно, - сказал я, стараясь сохранить нейтральность своей реакции. Большая часть меня была бы более чем счастлива поставить Иму на колени и дать отсосать у меня, или наклонить ее над моим троном, войти в нее и трахать, пока она не кончит. Но была и другая, маленькая, но громогласная часть моего мозга, которая повторяла все предупреждения, которыми я пытался предостеречь себя перед этим. Я никому не мог доверять. Я не мог оказаться в долгу перед кем-либо, совершив ошибку. Мне пришлось глубоко вздохнуть. Мой взгляд метнулся к плотским утехам, которые непринужденно происходили в зале, прежде чем я снова посмотрел на Иму. - Честно говоря, Има, ты совершенно потрясающая женщина, но я думаю, будет лучше, если я пока не буду принимать в них такого активного участия. Мне нужно многое узнать об этом месте, и я бы не хотел начинать, не набравшись ума.
Она скромно кивнула. - Мудрый выбор, - кивнула она.
— Из чистого любопытства, - сказал я. - Ты хочешь заняться со мной сексом?
— О, я в любом случае не против. Секс для меня ничего не значит, - сказала Има.
— Ничего? - Спросил я, чувствуя, что это почти вызов.
— Я ощущаю прикосновение, но не воспринимаю это чувство, - сказала она. - В конце концов, я мертва.
Мой рот был открыт в течение пары секунд, прежде чем я смог издать хоть какой-то звук. - Понимаю. Я... не осознавал этого.
— Мой отец приложил все усилия, чтобы я выглядела более живой, - кивнула Има. - Но у смерти есть свои преимущества.
— Нравится? – спросил я.
Она пожала плечами, одарив меня легкой улыбкой, которая говорила, что это были секреты, которыми она не собиралась делиться.
— Значит, для тебя это действительно ничего не значит? – спросил я. - Это кажется печальным.
— Да, в Обители плодородия, - сказала она. - Но я такая, какая есть.
У меня были вопросы, но я также не хотел вмешиваться в дела умершей женщины и ее отца. Почему бы просто не использовать магию, чтобы вернуть ей ощущение удовольствия в ее тело?
— Что ж, если ты не заинтересован в том, чтобы использовать меня в плотских утехах, я должна вернуться к своему отцу, - сказала Има и снова присела в реверансе. - Было приятно поговорить с тобой, Джереми. Если передумаешь, ты знаешь, где я.
— И ты тоже, Има, - сказал я. - И я буду иметь это в виду.
Она ушла, а я не смог удержаться и бросил взгляд на ее мускулистую задницу в деловых брюках. Мне пришлось на мгновение закрыть глаза и сосредоточиться на том факте, что она была мертвой, а не живым человеком, каким казалась. Она была зомби или что-то в этом роде.
Когда я открыл глаза, то чуть не выпрыгнул из своей кожи, потому что смотрел прямо в лицо Эсмеральды, стоящей всего в полуметре от меня.
— Ты отказался от "шагающей валькирии", - сказала она.
— Это, э-э, показалось мне неразумным, - сказал я.
— И это единственная причина? – спросила она.
— Нет, - сказал я. - Тот факт, что она мертва, и она бы это не почувствовала, тоже сыграл свою роль.
Эсмеральда прищурилась, оглядывая меня с ног до головы. - А что, если я предложу себя? Я очень даже жива и могла бы получить
Субботка