делать мне массаж, ты же хочешь, чтобы кто-то узнал и запретил нам это делать. Тебе нравятся мои груди? Хочешь потрогать?
— Я никому... Да, хочу... - как дурачок всегда смущался я.
Она приблизила грудь ко мне и я взялся за неё. О, как же это приятно. Я трогал её со всех сторон, но мне очень хотелось её сосок.
— У тебя есть молоко? Можно я пососу? - Спросил я умоляюще, прикинувшись глупым.
— Хочешь молока? Ладно...
Я буквально впился в её грудь и не хотел отрываться. Она нежно гладила меня по голове, для меня это было как одобрение. А когда я подумал, что нельзя столько, и оторвал голову, она подставила другую грудь. А потом я понял, что ей нравится даже больше, чем мне и я с наслаждением сосал то одну грудь, то другую. И мои руки получали удовольствие гладя по нежной коже грудей.
Вера, сильно менялась в такие моменты, в неё будто вселялся другой человек. Она смотрела будто сквозь меня и я понимал лишь одно, что ей нужно, чтобы я это делал еще и еще. И мне это было очень нужно, я хотел бы, чтобы это не прекращалось. Только в такие моменты я ощущал себя полностью в безопасности и спокойствии, хоть мне иногда и было стыдно и неудобно перед ней, но Вера умела освобождать меня от комплексов.
Она обычно была расслаблена и сегодня лежала и курила в одних трусиках с широко расставленными ногами, а я только пришел и сидел на краю кровати, разглядывая как трусики разделены на две половинки, а посередине черточка, которую так хотелось потрогать.
— Хочешь потрогать? - Ей нравилось меня удивлять и наблюдать за мной.
— Хочу. - Ответил я уже уверенно.
— Трогай... - Она показала взглядом на свои трусики.
Я не смело сел ближе между её ног и начал гладить по трусикам. Она всегда закрывала глаза когда я делал массаж, когда сосал её груди и вот сейчас, значит ей нравится. Мне показалось, что трусики начали намокать и я потрогал, потом еще, чтобы убедиться, они действительно были мокрыми. Интересно почему рассуждал я. И вот я уже будто делал массаж, массировал её вагину двумя руками.
— Подожди... - Она отодвинула свои трусики, как только я убрал руки.
Я видел детские писи уже много раз, но это было в тысячу раз лучше и интереснее. Я тяжело дыша начал гладить её набухшие половые губы, долго изучая её руками, по Вере, было заметно, что ей это приятнее, чем массаж. Потом она опускала руку и надавила на какую-то точку между губами и помассировала пальцем. От чего она застонала от удовольствия. Поэтому когда она убирала руку я постарался найти эту точку и тоже массировать. Иногда я попадал куда надо и она начинала стонать громче.
— А хочешь попробовать на вкус. - Опять удивляла меня Вера.
— Хочу. - Как всегда, уже уверено, говорил я.
— Смотри, видишь вот эту точку... потрогай её... - она полулежала на кровати широко раскинутыми ногами. - Вот её полижи.
Я неуверенно коснулся первый раз и распробовал свой язык.
— Соленное... - Мне не понравился вкус.
— Да, сперва так, потом понравится. Потом будешь так делать своим девочкам. Девочки любят такое.
Это мотивировало меня и я уже старался не обращать внимания на вкус и пробовал снова и снова, преодолевая себя, и вкус скоро перестал быть неприятным.
— Да, вот так, молодец... какой хороший мальчик... - Говорила Вера правильные слова, постанывая.
Эти стоны мне так нравились. Я всегда старался, не хотел, чтобы она меня отправила домой как можно дольше и кажется
Увольнение