бывало. — У нас есть что-нибудь поесть? — Ужасно есть хочется. Он вдруг, неожиданно для себя,... сразу простил Ее. Суетливо пожал протянутую руку Сергея, поцеловал подставленную Ею щеку, улыбнулся в ответ на улыбку Юли, и полез в холодильник. Вечер шел своим чередом. Опять они сидели на кухне, пили вино и весело разговаривали об общих знакомых, которых он никогда и в глаза не видел. И опять он почти уснул за столом, но вовремя спохватился. — Я спать, — вяло сказал Кармазин, вставая. — Во! — удивился Сергей, взглянув на часы, — Да, уже два часа. И нам тоже пора. С этими словами он встал, сгреб в охапку Юльку и направился с нею в комнату. Кармазин в недоумении посмотрел на любимую. — Они что, у нас останутся? — спросил он с глупым выражением лица. — А куда они пойдут сейчас, в два часа ночи? Она сидела и весело смотрела на него своими не накрашенными голубыми глазами. Из комнаты послышалась какая-то возня и ритмичные звуки. — Ты спать идешь, или тут сидеть будешь? — спросила она вставая. — Я? Сейчас. Я сейчас приду. Посуду только помою, — засуетился он. — Ну-ну, — отчего-то усмехнулась Она и, проведя рукой по его волосам, вышла из кухни. Кармазин продолжал сидеть на стуле. Он слышал, как Она прошла в комнату, как на некоторое время возня прекратилась, но потом возобновилась вновь. Он сидел и слушал. Через открытые двери было хорошо слышно глубокое прерывистое дыхание, стоны и всхлипы. «Что она там с ними потеряла?», спросил сам себя Кармазин и двинулся в комнату. В комнате царил беспорядок. Вещи были разбросаны по полу, а на кровати при включенном свете Сергей и Юля трахали Ее. Кармазин застыл в дверях. Она стояла на четвереньках. Голова Ее утопала между ног Юли, а Сергей пристроился к ней сзади. Кармазин не мог сдвинуться с места. Он смотрел, и понимал, что рушится всё, о чем он мечтал еще неделю назад. Она не принадлежит ему. Она сама по себе. Она делает только то, что нравится Ей, берет то, что хочет и пользуется им. Она не звала его к себе, но изредка поглядывала на него, скосив глаза. Играла ли Она в какую-то игру, он не знал. Он провел ночь на кресле, так и уснув под звуки этой оргии. С того вечера Она стала иметь привычку рассказывать ему, с кем была и где, непременно описывая все подробности в красках. Он страдал, а Она тащила к нему свои сексуальные переживания как к подружке. Однажды он подумал, что действительно превратился в Ее подружку и... смирился с этим. Они также спали вместе. Она больше никого не приводила, но измены и последующие рассказы становились все чаще. Постепенно Кармазин стал даже интересоваться у Нее новыми связями, отмечая про себя, что уже ждет их, что без этого его жизнь станет скучной и неинтересной. Она не презирала его. Нет. Просто это было Ее нормальным состоянием. Она рассказала ему обо всех предыдущих связях с мужчинами. С кем и сколько времени она жила. Так прошло полгода. И вот, настал его черед уходить. Наверное, Она встретила другого, но не может привести его, пока он, Кармазин, рядом. Кармазин прервал воспоминания. Показался офис, в котором Она работала. Кармазин аккуратно припарковал машину и заглушил двигатель. С минуту они сидели молча. — Ну, все. Я пошел, — вздохнул Кармазин и открыл дверь. Она обхватила его шею своей рукой и поцеловала его глубоко в губы. — Ну, все. Иди, — произнесла Она тихо и отпустила его. — Таня, извини, я забыл тебя поздравить, — Кармазин попытался потянуть время. — С Татьяниным днем? Спасибо, что вспомнил, — на
Чесалка.