— Какими слухами… ваше величество? — Он вновь опустил взгляд.
— Говорят — Шорр опять повернулся к портрету — говорят в картины, которые ты рисуешь, вселяется душа человека, которого ты изобразил. Шорр улыбнулся, он не верил в эти слухи но сейчас, глядя на почти живое лицо матери, он готов был поверить в это.
— Болтают… — скромно ответил Клайв, но по нему было видно, что такое ему приятно.
— Ваше величество… — Раздался за спиной голос дворецкого.
Шорр обернулся и, не отвечая, вопросительно посмотрел на слугу.
— Ваше величество, сержант… солдат которому велено было сопровождать… госпожу Маару, просит о срочной аудиенции.
— Вели ему. — Коротко сказал Шорр, поворачиваясь к дверям.
Спустя секунды в тронный зал стремительно вошёл молодой человек и застыл со склоненной головой.
— Ваше величество, гвардии сержант Трент… — Увидев за спиной короля портрет, солдат замолчал на полуслове не закончив рекомендоваться.
Шорр улыбнулся. Солдат стоял с широко раскрытыми глазами и смотрел на портрет, даже не моргая.
— Узнаешь? — Спокойно спросил король.
— Орра. — Прошептал Трент и, видимо опомнившись, встряхнул головой, словно отгоняя наваждение. — Её величество — госпожа Файра. — громко закончил он.
— Файра ди-Крейн Брон. — Произнес Шорр её полное имя. — Ведь это же ты помог ей бежать из замка во время мятежа?
— Так точно. — Отчеканил солдат.
— Что у тебя? — Шорр смотрел теперь пристально на сержанта.
— Я обязан вам доложить, что, возложенная вами на наш отряд миссия, провалена. — Трент опустился на одно колено и, склонив голову, продолжил:
— На подступах к Вайсу, на нас напал отряд из десяти хорошо вооруженных всадников, завязался бой… двое моих солдат убито, еще один тяжело ранен, он остался в Вайсе и я, как только смог сесть на коня, примчался сюда, чтобы доложить вашему величеству о провале задания. Я готов понести самое суровое наказание. — С этими словами солдат склонил голову еще ниже.
Только теперь Шорр заметил что, правая рука воина висит на перевязи.
— Ты был ранен, солдат? — Спросил Шорр.
— Несильно ваше величество, через три недели встану в строй. — Бодро отчеканил сержант.
— Кто это был?
— Не могу знать. Лица их были закрыты, но по опыту, воины.
— И что стало, с… — госпожой, которую вы сопровождали?
— Мне это не известно. Госпожа была увезена в неизвестном направлении.
— Что ж, — сказал Шорр, опуская голову и, впадая в раздумья, — ты свободен. Возвращайся в свою часть…
— Служу Вашему Величеству. — Отчеканил солдат и выполнив разворот «кругом» чеканным шагом покинул тронный зал.
Минуту Шорр стоял так, склонив голову, потом медленно повернулся к портрету. И сказал, обращаясь к изображению матери:
— Похоже, мама у нас появился еще один противник… — Шорр видел как в непроницаемых глазах матери сверкнули алые искры…
Эпилог. Снова плакат
Дима медленно поднимался по ступеням к своей квартире. Чем меньше оставалось до дверей, тем лихорадочнее его мысли. Вопросы, которые он готовил для этого разговора, вмиг, куда-то исчезли.
В голове настойчиво вертелось лишь одно: «Ты его любишь» — Этот вопрос он хотел ей задать с тех пор, как заметил что с Катей что-то не так.
Последнее время, Катя вела себя очень странно: подолгу разговаривала с кем-то по телефону, закрывшись в своей комнате, а если ей звонил телефон в тот момент, когда Дима был рядом, она взяв смартфон, выходила в другую комнату.
Она не проявляла ни какой инициативы, когда они оставались только вдвоем, а если Дима ласкал ее, то принимала эти
Порка на двоих