был заинтересован в том, чтобы делать «охуительные глазки» или «сводить парней с ума». Но Синди была убеждённой сторонницей внезапных проверок, и после её наказаний за неудачи у меня часами болела задница, так что я был внимателен и изо всех сил старался сделать её счастливой. И некоторые уроки были приятными. С тех пор, как я начала пользоваться её средствами, принимать её таблетки и следовать её советам, а также бриться, моё тело и волосы стали какими-то другими. Моя кожа стала мягче, волосы — более блестящими, а цвет лица — более чистым. Я чувствовал, что двигаюсь по-другому, с грацией и плавностью, которых раньше у меня не было. Я чувствовал, как моя попа становится рельефной и подтянутой, и понимал, что это благодаря тренировкам Синди. Тогда я должен был догадаться, что тренировки не меняют волосы, не меняют твою кожу, не заставляют тебя говорить более высоким голосом... но, возможно, я не хотел этого видеть.
Однажды на выходных Синди сказала, что мы «поедем на экскурсию», и повела меня в местный торговый центр. Я растерялся, когда мы подошли к одному из киосков, но растерянность сменилась страхом и смущением, когда я поняла, зачем мы там: мне проколют уши в торговом центре, как глупой девчонке, которая готовится к своей первой вечеринке. Я попыталась пожаловаться Синди,
— Но... Син... Что... Я не... Я не могу... — мой голос дрогнул, когда я попытался возразить, и мои жалкие протесты прозвучали ещё более жалко. Синди повернулась ко мне и объяснила:
— Ой, Сэми... Послушай, сейчас многие парни прокалывают себе уши. К тому же у меня дома уже есть пара пар серёжек для тебя. Не волнуйся, это не сильно больно, обещаю!
Её лёгкий, бодрый тон заставил меня подумать, что есть шанс дать отпор.
— Но Син...я не хочу...
Внезапно она оказалась прямо передо мной, крепко сжимая мою руку. В её глазах сверкнул гнев, и она почти прошептала сквозь стиснутые зубы:
— Сами... Ты же знаешь, что я не хочу слышать «нет»... Ты правда хочешь, чтобы я снова тебя наказал? Здесь? Сейчас?
Радуясь возможности отвлечься от её испепеляющего взгляда, я оглядел торговый центр. Был выходной, и в вестибюле было многолюдно: семьи с детьми, группы подростков, уткнувшихся в телефоны или громко сплетничающих, восьмидесятилетние старушки, кружащие по каждому этажу. Упоминание о наказании напомнило мне о последней порке, следы которой я всё ещё ощущал на ягодицах. Неужели она не могла наказать меня так на глазах у всех этих людей? Она крепче сжала мою руку, напоминая мне о своей власти надо мной. Я оглянулся на неё, и её горящие зелёные глаза пронзили меня насквозь. Сглотнув от волнения, я быстро покачал головой.
— Конечно, нет! Пойдём, глупышка! — Огонь в её глазах сменился игривым блеском, и она повернулась, чтобы взять меня за руку и повести за собой. Она полностью взяла ситуацию в свои руки, сказав им, чего хочет, и села рядом со мной, держа меня за руку, пока они прокалывали мне мочки ушей. Когда они закончили, она вытерла мои руки и поднесла их к ушам, а затем достала крошечные бриллиантовые серьги. Она позаботилась обо мне, и не успел я оглянуться, как у меня появились два новых модных аксессуара, и мы отправились в путь.
Позже в тот же день Синди затащила меня в парикмахерскую. Синди настояла на том, чтобы я отрастил длинные волосы, и мне показалось, что мои волосы послушались её, стали расти быстрее, стали волнистыми и шелковистыми. На тот момент у меня была короткая стрижка, и Синди попросила парикмахера сделать мне
Светлана (продолжение)