что она назвала «смертельной хваткой», и я поверил ей на слово. Вместо этого я продолжал ублажать себя в трусиках, как она, теребя свой маленький пенис, как я теребил бы её клитор. Я сильно кончал каждую ночь, думая о том, как Синди берёт меня.
Я смотрел в непоколебимый изумрудный взгляд Синди всё время, пока думал об этом, краснея от её внимания, вопроса и своих греховных воспоминаний.
— Э-э-э... я... наверное... — тихо пробормотал я, отводя взгляд и глядя в пол. Она всё ещё была совершенно голой и сидела прямо передо мной, широко расставив ноги и обнажив киску. Меня поразила её уверенность и сила, и я немного испугался. Что бы она сделала, если бы я признался в правде? Затем она взяла меня за подбородок и подняла моё лицо. Я съёжился под её взглядом, словно добыча, с которой играет хищник.
— Что это было? — в её глазах плясали искорки, но тон был честным и вопросительным, как будто она ещё не знала моего ответа.
"Да... Немного... Но—"
"Не-а-а! Никаких "но"! Она порочно ухмыльнулась. "Я рада, что тебе понравилось. Я хочу, чтобы ты снова сделал мне минет. Но на этот раз, поскольку ты был ТАКИМ хорошим и вежливым, мы будем двигаться с твоей скоростью. Или близко к этому. ПЛЮС, я научу тебя быть маленьким хуесосом! " Ее глаза озорно блеснули. «Ты не можешь ходить таким и не знать, как сосать член».
При упоминании о минете мои глаза расширились, и по мере того, как она продолжала, мой страх перерос в панику. Фантазировать о том, как сосешь член, — это одно, но теперь я вспомнил жжение, удушье, насилие, которому я подвергся в конце её пытки. Она выплюнула «сосать член» с такой яростью, что я отпрянул. Мой ответ был жалобным и прерывистым:
— О, но... Синди... я не... я не могу... я думаю...
Её пощёчина потрясла меня и сбила бы с ног, если бы она не схватила меня за волосы и слегка не встряхнула. Я охнул от боли, чувствуя, как горит моя щека, не находя слов и растерявшись. Одним плавным движением она встала с дивана и наклонила меня вперёд, так что мой торс оказался поперёк подушки, а лицо прижалось к спинке. Так я оказался в беззащитном положении, мои руки были связаны над головой, а ноги — под ней, и я снова тщетно извивался. Затем я почувствовал, как её тёплая мягкая кожа прижимается к моей спине, а горячее дыхание обжигает моё ухо.
"Не надо! Черт возьми! Думай!"
Затем она ушла, и я почувствовал прохладный воздух на своей заднице, когда она подняла мою юбку, чтобы обнажить меня. Я поморщилсz в ожидании удара, но она взяла меня за задницу своей сильной рукой и крепко сжала её, затем потрясла, и я почувствовал, как моя задница непристойно трясётся. Я покраснел, а затем взвизгнул от боли и удивления, когда её рука резко опустилась на мою задницу. Визг не прекращался, пока она продолжала шлёпать меня по заднице, чередуя удары по разным ягодицам. Каждый удар был жгучим и вызывал прилив жара. Моё лицо уткнулось в мягкую ткань дивана, когда она била меня, а я подпрыгивал. Мои руки и ноги бешено извивались, но были бессильны против верёвок.
«Скажи правду, Сэми!» — сказала она спокойным голосом, шлёпая меня. «Я дам тебе последний шанс». Удары прекратились, но я всё ещё чувствовал её руки, по одной на каждой своей ягодице, поэтому воспользовался возможностью и выговорился.
— О боже, Син... Я играю со своим... клитором... думая о том, как ты... хм... использовала
Приключения Буратины. Часть 1.