оттопыривались, и Синди наклонилась, чтобы легонько шлёпнуть меня по щеке, недвусмысленно призывая проглотить.
Наконец она отпустила мои волосы, убрала член от моего лица и ушла, оставив меня лежать на полу, чувствуя себя таким же грязным и использованным, каким я себя и ощущал. Я был в оцепенении и не знал, что делать. Я был настолько унижен и оскорблен, что не мог связно мыслить. Я лежал, глядя на своё отражение в зеркале, и пытался осознать то, что только что сделал. Глубоко заглотил искусственный член и умолял о большем. Сосал искусственную сперму прямо из искусственного члена... Это были новые границы моего падения, и я не знал, как... Если... я смогу справиться.
Когда Синди вернулась, она была полностью одета, спокойна и совсем не похожа на обезумевшую от секса суккубу, которая так основательно растоптала моё достоинство. Она опустилась на колени рядом со мной и тихо ворковала о том, какая я красивая и как я сделала её счастливой. Я едва ли обращал внимание на её слова, пребывая в полном, пьянящем, изнурительном оцепенении, но её спокойный тон, добрая улыбка и нежные прикосновения были к месту. Она завернула меня в тёплое и пушистое банное полотенце и отвела в ванную, где оставила меня с полотенцем и сменой одежды.
После долгого горячего душа я почувствовал себя отдохнувшим и более трезвым и робко вышел из ванной, не зная, чего ожидать. Но Синди непринуждённо лежала на диване и смотрела телевизор, а когда увидела меня, похлопала по сиденью рядом с собой, приглашая сесть. Сначала я сидел напряжённо и чувствовал себя неловко, но по мере того, как проходило время, а Синди не упоминала о том, что сделала, я начал расслабляться. Как и всегда прежде, её способность быстро переключаться между жестоким сексуальным унижением и непринуждённой беседой (и даже добротой) кружила мне голову и полностью обезоруживала. Мы сидели вместе на том же диване, на котором я переживал своё испытание, и обнимались допоздна. В ту ночь я уснул в постели Синди после того, как она решила, что мне уже поздно идти домой. Я спал лучше, чем за последние несколько недель, и, как ни странно, чувствовал себя в безопасности в объятиях Синди, не беспокоясь о ночных развлечениях Джакса.
С тех пор мои вечера с Синди изменились. Почти всё наше время наедине я проводил в образе Сэми. Синди снабжала меня постоянно растущим гардеробом из новой модной одежды для девочек, которую она одалживала у себя и покупала специально для меня. Через пару недель в её комнате и в 001 у меня появился выбор: платья, юбки, блузки, шикарная верхняя одежда и, конечно, кокетливое нижнее бельё. Там была даже пара комплектов нижнего белья, которые Синди любила заставлять меня надевать, а потом безжалостно высмеивать.
Полный макияж стал обязательным атрибутом каждого вечера, когда я была Сэми. Синди явно нравилось играть со мной, как с куклой, наряжать меня в самые вызывающие наряды и пробовать на мне все бесплатные продукты, которые она получала. Вскоре я стал главной героиней её социальных сетей — на фотографиях в красивых рамках были мой рот и милый топ, подчёркивающие новую помаду, или дорогие комплекты нижнего белья на моей заднице, с моей выгнутой спиной и гладкими ногами, слегка размытыми. Хотя я жаловался и ныл Синди каждый раз, когда у неё была фотосессия, втайне мне нравилось внимание, которое она мне уделяла, когда кружила вокруг меня, осыпая комплиментами и аккуратно нанося макияж на моё лицо.
Секс тоже изменился. Мой пенис больше не был частью наших ритуалов, за исключением редких случаев.
Бывшая однокурсница