Он продолжал трахать ее в зад, издеваясь над ней, и чем больше он это делал, тем больше она возбуждалась. Она была близка к тому, чтобы кончить, когда внезапно, с резким стоном, он кончил первым, извергая в нее свой горячий белый крем.
Выходя, он посмотрел на нее сверху вниз. - Хорошо, сучка. Погладь себя. Кончи на себя. - Он поставил ее на колени, раздвинув бедра и поддерживая одной рукой за попку. Другой рукой она начала лихорадочно поглаживать свою киску, глядя на него снизу-вверх. Он засунул свой размякший член ей в рот, и она снова облизала его дочиста, ощущая резкий вкус собственной задницы, когда, вибрируя всем телом, она сильно кончила, визжа, не отрывая глаз от него и его члена у себя во рту.
Когда она закончила, он улыбнулся и снова нежно провел по ее лицу своим членом, пока ее язык жадно ласкал его. - Ты та еще похотливая маленькая шлюшка, - сказал он. - Но ты перебила меня. Я же говорил, что должен тебе кое-что сказать. У меня есть хорошие и плохие новости. Плохая новость в том, что ты уволена. Ты тупая сука и худшая официантка, которая у нас когда-либо работала.
Кира потрясенно уставилась на него, все еще разинув рот.
— Хорошая новость, - продолжил он, - в том, что я нашел тебе новую работу. Я встретил человека, который хочет предложить тебе несколько иную должность.
Позади нее, из подсобного помещения, открылась дверь и вышел стройный белый мужчина в светло-сером костюме. Он посмотрел на стоящую на коленях Киру, на ее обнаженное, блестящее тело, на сперму, уже сочащуюся из ее задницы, и ухмыльнулся, как волк. - Привет, Кира, - сказал он. - Помнишь меня?
Красноярские "Столбы". Сёстры.